Книга Тёмный(ая) в академии светлых, страница 111 – Елена Дриим

— Дани, – затараторила Ирида, – ты не представляешь, как много я должна тебе рассказать. Я даже надеяться не могла, что ещё когда-нибудь смогу услышать твой голос. Но то, что сделала Эрин – это настоящее чудо. Кстати, она твоя дочь. Хотя, зачем я этого говорю? Вы же, как две капли воды, похожи….

Женщину совсем понесло. Она говорила без умолку. И не всегда её речь была связной, словно она хотела рассказать всё и сразу, от чего её мысли начали путаться. Остановил Ириду принц, который приобнял тётю за плечи и легонько тряханул.

— Дорогая тётушка, тормози, а то у нас всех сейчас мозг взорвётся от твоего неконтролируемого потока слов.

Женщина явно хотела ещё много чего сказать, но всё-таки замолчала, но перед этим окинув парня недовольным взглядом. Но было очевидно, что надолго её молчания не хватит. И Дани, как назвала маму Ирида, это понимала, хорошо зная свою подругу. Поэтому умирающим тоном произнесла:

— Пить хочу.

— Воды? – обеспокоенно спросила мама Ви, а затем прикрикнула на стражников:

— Чего глазами хлопаете? За водой быстро. Хотя, вы, идиоты, даже с этим не справитесь.

И сама бегом выскочила за дверь. Принц кивком указал стражникам следовать за женщиной. А вслед им добавил:

— Следите, чтобы она от радости себе шею не свернула, – а когда дверь за мужчинами закрылась, он резко повернулся к нам с мамой и важно произнёс:

— У нас есть минуты две, чтобы сбежать. Пока она не вернулась.

— Боюсь, что я не добегу далеко в таком состоянии, – усмехнулась мама, – поэтому останусь вас прикрывать.

— Ваша дочь, которая напрочь не признаёт чувство самосохранения, без вас никуда не пойдёт, – наиграно вздохнул, – а я не пойду без неё. Я Риар, кстати.

— Я догадалась, – по уровню издевательства в голосе мама легко могла посоревноваться с гадёнышем, – не часто встречаются парни с краснющими глазами.

— Да, я уникален.

От такого проявления скромности от императорского гада закатила глаза. А потом села на кровать рядом с мамой и, взяв её за руку, поинтересовалась:

— Как ты себя чувствуешь?

— Определённо лучше, чем лёжа в могиле, – сжала мою ладонь в ответ, – ты уже совсем большая, девочка моя.

— Мне двадцать один.

— Двадцать один, – эхом повторила, – я пропустила всё твоё детство. Не слышала твоего первого слова, не видела первых шагов.

Не уверена, что мои первые слова и шаги были кому-то интересны в моём детстве. Конечно, самые свои первые годы я не помню. Но а с того момента, как у меня появляются воспоминания, рядом со мной всегда были няни. Причём они менялись с невероятной скоростью, и я не всегда успевала запоминать их имена.

А ещё была Шарлотта, критиковавшая каждое моё движение. По её мнению я даже дышала, как курильщик с тридцатилетним стажем. Отец в моих детских воспоминаниях появлялся, в основном, только на праздниках или когда было нужно поругать и наказать непослушную меня. К счастью, наказания всегда ограничивались тем, что мне наказывали сидеть в своей комнате и думать над своим поведением.

— Если тебя это успокоит, то я могу расплакаться хоть сейчас, – предложила, но принц дополнил моё предложение в своей манере:

— И описаться. Только после такого Даниэлю придётся раскошелиться на новые полы, а то эти пострадают от неожиданного потопа.

Мне захотелось резко стать вдовой. Ну неужели Риар не понимает, что сейчас такие реплики неуместны? В конце концов, перед ним его тёща, получается. Хоть она всего на пару лет старше Риара, если считать какой у неё был возраст на момент смерти.