Книга Темные тропы, страница 42 – Джули Шэн

— Пойду спать. Завтра поедем к Сонджу. – Дохён потёр шею. – Спокойной ночи.

— Хара. Хара, вставай.

Прикосновение к плечу. Хара дёрнулась и резко развернулась, уставившись на застывшего над ней брата.

— Дохён? Ч-что случилось? – Она потёрла глаза, озираясь и пытаясь выпутаться из одеяла.

Дохён стоял возле её кровати с зубной щёткой во рту, весь всклокоченный. Он держал телефон в руке, и по нему было видно, что тоже недавно проснулся.

— Поездка к Сонджу откладывается.

— Что? Почему? Сколько времени вообще? – Хара убрала волосы с лица, выбившиеся из хвоста, и посмотрела на окно: солнца ещё не было видно, но уже светало.

— Шесть. Звонил наставник Сынмок-сыним. Срочное дело. Вставай, нужно ехать.

Кивнув несколько раз, Хара закрыла лицо руками и выдохнула. Дохён вышел, и она медленно убрала одеяло и села на кровати, спустив ноги на пол.

Такое случалось редко, чтобы брат проявлял инициативу. Обычно он до последнего упирался, увиливая, лишь бы не брать Хару с собой на охоту, но сегодня, видимо, дело и вправду было серьёзное. Из храма, насколько она знала, периодически поступали «заявки», если можно так сказать, для Дохёна, когда нужно было разобраться с духом, демоном или каким-то другим существом, но чтобы вот так звонил наставник… Это было странно.

Заставив себя встать через несколько минут, Хара поплелась в ванную. Дохён уже был на кухне, заваривая себе кофе.

— Позавтракать не успеем сейчас, – бросил брат, когда Хара проходила мимо.

— Сделай мне тоже кофе. – Она протяжно зевнула и скрылась за дверью ванной комнаты.

Хара провела по волосам рукой, зачёсывая их назад, и посмотрела на своё отражение в зеркале над раковиной, прежде чем достать из стаканчика зубную щётку и выдавить на неё пасту. Вчерашний разговор застал Хару врасплох. Она не придумала ничего лучше, чем соврать, что у неё появился парень. Но это был дохлый номер. Если бы Дохён не был таким внимательным и подозрительным, возможно, всё бы получилось, и Хара избежала бы лишних вопросов. Однако…

— Надо быть осторожнее, – пробормотала она, умывшись.

Не могла же она сказать, что познакомилась тут с одним кумихо, который хочет ей что-то рассказать. Язык не поворачивался назвать их встречу случайностью, потому что в такие совпадения даже Хара не верила, но всё же. Она вздохнула. И как она не заметила этот запах?

Раннее осеннее утро над Сеулом только начинало набирать силу, когда Хара и Дохён вышли из машины и направились к воротам храма Чогеса. Холодный ветерок, пробирающийся под куртку, напоминал о скором приближении дождей. Рваный туман обнимал окрестные постройки, и в неярком свете статуи Будды внутри храмового двора, казалось, светятся. Каменные плиты под ногами были влажными, и Хара, следуя за братом, старалась ступать аккуратно, чтобы не поскользнуться.

На душе у неё было тревожно: она чувствовала, что их визит в храм связан не с обычным делом. Дохён выглядел собранным и сосредоточенным, лишь иногда Хара замечала, как он нервно сжимает и разжимает кулаки, будто пытаясь унять внутреннее напряжение.

Хара поёжилась, когда Дохён отошёл, чтобы узнать, где можно найти монаха Сынмока. Она огляделась: ещё слишком рано для туристов и обычных посетителей, поэтому на территории они одни были чужаками. Монахи же уже в такую рань бродили по двору, сметая опавшие листья, читали сутры, эхо которых доносилось до Хары из главного зала Тэучжон, и жгли благовония, молясь Будде.