Книга Осколки ангельской души, страница 40 – Людмила Черныш

— Лириэль... - его голос прозвучал глухо, надломленно. — Останови это. Если это дело твоих рук... если ты решила так отомстить нам за свое изгнание... просто прекрати это безумие. Подумай о тех, кто ни в чем не виноват.

Лириэль посмотрела на него сквозь пелену бесконечного разочарования и нарастающей силы.

— Ты до сих пор ничего не понял, Валериус, — ее голос, тихий и спокойный, разнесся по затихшему залу, перекрывая даже шум дождя за окнами. — Я не призывала ее. Она пришла сама, потому что ваши стены больше не имеют власти над реальностью. Это ищейка Валлакса, первого принца бездны. Она здесь не для убийства. Она помечает территорию, которую ее хозяин уже считает своей. И она здесь не одна.

Словно в ответ на ее слова, тени в углах трапезного зала начали странно шевелиться. Они удлинялись, сгущались и обретали плоть. Под высоким куполом, среди изысканных магических светильников, послышался сухой шорох сотен костлявых лап. Знамения бездны начали проявляться повсюду, разрушая привычный мир. Парное молоко в кубках адептов на глазах превращалось в густую, пахнущую медью кровь. Белоснежные лилии в вазах мгновенно чернели и осыпались едким пеплом. А портреты великих основателей академии на стенах начали плакать густыми, дегтярными слезами, которые разъедали холсты.

— Взять ее! Немедленно! — выкрикнул магистр Игнатиус, наконец приходя в себя от оцепенения. — В казематы инквизиции! Окутайте ее цепями полного подавления! Если она является якорем для этих тварей, мы уничтожим ее прежде, чем врата раскроются окончательно! Это приказ!

Гончая внезапно вскочила. Ее костлявое тело выгнулось дугой. Она оскалила пасть, в которой не было зубов в обычном понимании, только бесконечный ряд пульсирующих, острых как иглы шипов из сгущенной темной энергии. Тварь издала яростный, вибрирующий рык и бросилась вперед. Но она не атаковала магистров. Она совершила гигантский прыжок и приземлилась прямо перед Лириэль, закрыв ее своим телом и встав в защитную стойку. Ищейка бездны защищала собственность своего господина от тех, кого считала жалкими насекомыми.

В зале мгновенно вспыхнул хаос. Адепты, охваченные паникой, бросились к выходам, сбивая друг друга с ног и опрокидывая тяжелые дубовые столы. Заклинания света, огня и воздуха вспыхивали повсюду, как бенгальские огни, но они казались жалкими и тусклыми на фоне надвигающегося урагана. Магия в академии начала давать сбои. Стихии отказывались подчиняться своим мастерам, словно сами законы физики были отравлены присутствием иного измерения.

Лириэль стояла в самом эпицентре этого безумия, чувствуя, как ее собственная сила, которую она так долго, так мучительно прятала и подавляла, теперь рвется наружу, радостно отвечая на зов гончей. Ее волосы разметались по плечам, глаза начали светиться ровным, жутким фиолетовым светом, а на бледной коже шеи и рук проступили древние руны контракта, сияющие багровым, как раскаленное железо.

— Лириэль, нет! Остановись! — Валериус попытался пробиться к ней сквозь обезумевшую толпу, его рука была протянута к ней в последнем, отчаянном жесте, но Вивиан с искаженным от ненависти лицом вцепилась в его локоть, удерживая на месте.

— Не подходи к ней! Ты что, не видишь?! Она уже не человек! Она одна из них! Она всегда была чудовищем! — кричала Вивиан, и в ее голосе триумф пополам смешивался с животным, первобытным страхом.