Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 63 – Мия Рия

— Морской круиз? — переспросила я, пытаясь скрыть удивление.

— Да, — его голос звучал непривычно мягко. — Только ты и я. Никаких лишних глаз.

— Постой, — я резко остановилась, глядя на него с решимостью. — Я не могу поехать с тобой одна. Он приподнял бровь, явно удивлённый.

— Боишься? — в его голосе проскользнула насмешка.

— Не доверяю, — я выдержала его взгляд.

— Кому? Мне?

— Себе, — честно призналась я.

Он замер, а потом его лицо озарилось пониманием. Он помолчал, а потом вдруг расхохотался.

— Знаешь что? — отсмеявшись, произнёс он. — Ты права. Значит, позовём друзей. Тех самых, которые спасут тебя от моих коварных планов. Пойдём сообщим им радостную новость.

«А у меня есть такие друзья?» — отстранённо подумала я. Кажется, все они на стороне Кащея.

Солнце нещадно палило, пытаясь превратить причал в гриль, а я стояла и любовалась яхтой.

Чёрная громадина с золотыми прожилками выглядела так, будто её собрали из первобытной тьмы и украсили сокровищами. Золотые линии пульсировали, словно вены какого-то космического монстра, решившего отдохнуть в Лукоморье.

Море, видимо, тоже было в шоке от такого зрелища — волны плескались тише обычного, словно боялись намочить этот шедевр морской архитектуры.

Кащей появился на палубе с таким видом, будто он лично изобрёл правила хорошего тона. Его галантность зашкаливала, и я чуть не упала в обморок от переизбытка вежливости.

— Мадам, — произнёс он с пафосом, и даже чайки закашлялись, — позвольте предложить вам руку. — А сам взял меня за обе руки и притянул к себе.

Мы прошли внутрь, чтобы оставить вещи. Стены излучали свет, который, казалось, пытался решить, быть ему романтичным или техногенным. Мебель выглядела так, будто её проектировал дизайнер, вдохновлённый чёрными дырами и золотыми слитками.

Я глубоко вдохнула, пытаясь уловить запах приключений. Пахло, кстати, неплохо — смесью будущего, роскоши и чего-то неуловимо космического. Ну что ж, вперёд, в неизвестность!

Конечно, я больше всего хотела стоять на носу судна и смотреть, как водная гладь с уважением расступается под напором этого гиганта. Я застыла у борта, чувствуя себя не то Афродитой, восходящей из пены, не то просто девочкой. Золотые дорожки, оставленные солнцем, казались дорогами в никуда, манящими и таинственными. Ветер играл с подолом моего платья, лаская обнажённые ноги прохладными пальцами.

Кащей подкрался сзади так тихо, что я чуть не подпрыгнула.

«Ну вот, — пронеслось в голове, — сейчас начнётся. Точь-в-точь как в мелодрамах: она стоит, и волосы назад, он обнимает её, и солнце создаёт драматическое освещение…»

Но вместо того чтобы разыгрывать сцену из «Титаника» (хотя мысль раскинуть руки и изобразить из себя героиню Кейт Уинслет была чертовски соблазнительной), я просто стояла, наслаждаясь теплом его тела. Оно окутывало меня, как дорогое кашемировое пальто, только гораздо приятнее.

«Интересно, а если я сейчас обернусь, он смутится или продолжит играть в романтика? Нет, скорее всего, мои губы окажутся напротив его губ, и тогда… Ладно, Алиса, не продолжай…»

Море под нами бурлило, словно недовольное тем, что его используют как фон для любовной сцены. Чайки орали что-то про то, что они тоже хотят в кадр, но их не пригласили. А я просто стояла, чувствуя себя героиней романа.