Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 100 – Мия Рия

Над толпой гремела рок-музыка — мощные басы отдавались в груди, гитарные рифы пронзали воздух, а голос вокалиста разносился далеко за пределы сцены. Я парила над морем голов: люди танцевали, подпрыгивали, размахивали руками, светящимися браслетами и неоновыми флагами. Кто-то запускал в небо светящиеся шары, кто-то размахивал плакатами с нашими инициалами.

На сцене выступала какая-то группа — мощные риффы, энергичные движения, толпа ревела в экстазе. Музыканты поклонились, обменялись улыбками и стали уходить. В этот момент я начала снижаться.

Ветер мягко направлял меня прямо к сцене. Я видела, как Лют стоит в центре, запрокинув голову, и смотрит вверх — его лицо светилось такой любовью и волнением, что у меня перехватило дыхание. Он раскинул руки, и в тот момент, когда мои ноги коснулись сцены, я оказалась прямо в его объятиях. Высокотехнологичный парашют тут же втянулся в компактный рюкзак на спине.

— Ты здесь, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Ты со мной.

Толпа взорвалась овациями, музыка набрала новую мощь, а над нами вспыхнули фейерверки.

Лют рассмеялся, поднял меня на руки, а я, уткнувшись ему в плечо, почувствовала, как всё встаёт на свои места. Да, это был самый безумный, самый волшебный день в моей жизни — и он только начинался.

Ракета важно вышагивала к нам, держа в зубах какой-то свиток — тот слегка подрагивал и шуршал при каждом её шаге. Толпа затихла в предвкушении.

— Могли бы подписать в электронном виде, — с напускной серьёзностью произнёс Кащей, принимая свиток и одним движением разворачивая его, — но я решил отдать дань традициям.

Свиток раскатился на десятки метров, шурша и переливаясь в свете огней. По толпе пронёсся восхищённый вздох — на пергаменте мерцали золотые буквы и сложные руны, складывающиеся в причудливые узоры.

— Брачный контракт! — торжественно объявил Кащей и достал старинную чернильницу с двумя изящными перьями.

Под скандирование толпы: «Подписывай! Подписывай!» — мы с Лютом подошли к свитку. Я взяла перо и легко вывела свою подпись. Ни грамма сомнений!

— Чернила какие-то странные… бордовые, — шепнула я жениху, вглядываясь в жидкость.

Он улыбнулся, забрал у меня перо, аккуратно поставил свою подпись, скатал свиток и убрал чернильницу.

— Только не падай в обморок, — тихо ответил он. — Это кровь.

Я застыла на мгновение, осознавая сказанное. Подписала брачный контракт… кровью? Но вместо паники почувствовала лишь лёгкое удивление — и тут же отмахнулась от него. Сегодня мой лучший день в жизни, и ничто не испортит его.

Не раздумывая больше, я бросилась Люту — вернее, теперь уже мужу — на шею и долго его целовала под скандирование толпы.

— Это самый лучший день! — крикнул он в микрофон, отстранившись на миг, но продолжая держать меня в объятиях.

В порыве эмоций, захлёбываясь счастьем, я вдруг выпалила:

— Кстати, я беременна!

Толпа мгновенно замолчала. На секунду стало так тихо, что слышно было, как где-то вдали тихонько тренькает аномальный ритмогенератор.

А потом зал взорвался с новой силой — громче, радостнее, восторженнее. Овации, крики, свист, поздравления неслись со всех сторон.

Лют не вздрогнул от неожиданности — он знал правду. Но в этот момент всё изменилось. Его взгляд, прежде сдержанный, наполнился такой глубокой, трепетной радостью, словно это признание сделало реальность настоящей. Он сделал шаг вперёд, осторожно, будто боясь спугнуть мгновение, затем подхватил меня на руки и закружил. А потом мы поцеловались — долго, нежно, под гул аплодисментов, которые теперь звучали совсем по-другому.