Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 59 – Екатерина Гераскина

Его взгляд стал мягче.

— Тогда привыкай. Потому что я выбираю. И отступать не собираюсь.

— Но… у вас ведь дети, — тихо проговорила я, опуская взгляд. — Девочки… как они к этому отнесутся?

Нортан не ответил сразу. Он смотрел на меня внимательно, будто пытался понять, что именно меня тревожит.

— Ты думаешь, я ищу им мать? — спокойно спросил он.

Я глухо выдохнула.

— Разве нет?

— Нет, Кира. Я ищу женщину, которая мне нравится. Женщину, рядом с которой мне спокойно. К которой меня тянет.

Я покачала головой.

— Вы просто… вы просто думаете, что я смогу заменить им мать. Но я не смогу.

Он нахмурился. Я сжала пальцы, опустила взгляд. Голос вышел тихим, почти обречённым.

— Потому что я не способна быть матерью. Я даже не знаю, что это. Я не понимаю, как это — заботиться, как это — любить ребёнка. Я… я не умею.

Он молчал. Я заставила себя продолжить:

— Всё моё детство прошло в подвале. Я была там заперта. Я не знала ни тепла, ни заботы, ни ласки. Я не видела, как это бывает. Я не знаю, как разговаривать с детьми, как их утешать, как их обнимать. Я просто… не умею.

Он резко подался вперёд.

— В каком подвале, Кира?

Я покачала головой.

— Не спрашивайте. Я не буду вдаваться в подробности. Просто… чтобы вы знали. Я поломанная. Я не такая, как нормальные женщины. Я не способна стать им матерью. Я даже сама не могу стать матерью. Я пустая, бесплодная. Моя мать, когда не стало моего биологического отца, заставила меня выпить зелье, потому что она испугалась такого чудовища как я, и не хотела, чтобы нас стало больше. Теперь я пустая…

Повисла тишина.

Я ожидала чего угодно — разочарования, холодности, отступления. Но Нортан медленно протянул руку, взял мою ладонь и крепко сжал.

— Посмотри на меня, Кира.

Я подняла глаза.

— Ты не поломанная. Ты человек, который выжил. И уже за это я уважаю тебя больше, чем многих.

Он говорил спокойно, но в голосе звучала твёрдость.

— Девочки тебя любят. Ты видела это. Они тянутся к тебе. Ты слушаешь их, отвечаешь, не отталкиваешь. Им этого достаточно.

Я покачала головой.

— Но я не смогу…

— Тебе и не нужно становиться им матерью, — мягко перебил он. — У них есть няня. Они выросли с ней. И это нормально для нашей среды. Мне достаточно, если вы просто сможете найти общий язык. А ты уже нашла.

Он сжал мою руку сильнее.

— И знаешь… это даже больше, чем я мог рассчитывать.

Я молчала, чувствуя, как внутри что-то медленно оттаивает.

— Что касается твоего детства… — он на секунду замолчал, взгляд его потемнел. — Если бы я мог, я бы убил тех, кто сделал с тобой это, и наказал бы. И не один раз. Ты не чудовище. Ты самое настоящее чудо.

Он глубоко вдохнул.

— Но сейчас важно другое. Ты здесь. Ты жива. Ты умеешь чувствовать. Ты переживаешь за моих девочек. Ты заботишься обо мне. И после этого ты говоришь, что не способна любить?

Я растерянно посмотрела на него.

— Я… я не знаю…

— А я знаю, — тихо сказал он. — Потому что вижу. И мне этого достаточно.

Он слегка погладил мою руку большим пальцем.

— Кира… ты имеешь право на счастье. Даже если тебя всю жизнь убеждали в обратном. Даже если ты сама в это не веришь.

Я смотрела на него и впервые за долгое время чувствовала, что внутри становится немного легче.

Он выдохнул медленно.

— Знаешь… теперь я могу понять Алисию. Потому что то, что происходит между мной и тобой, — это как взрыв. Когда чувства накрывают с головой. Когда слишком много сразу — тревога, желание, страх, тепло… всё вперемешку.