Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 36 – Екатерина Гераскина

Тот вскинул бровь.

— Это ваше, — тихо произнесла я.

— Моё?

— Да. Дело в том, что… когда я приехала, рядом с домом стояла карета, и оттуда вышел один… парень, — хотела сказать хлыщ, но в последний момент исправилась. — Весь такой напомаженный, хорошо и дорого одетый, примерно лет двадцать пять, темноволосый, высокий. Эм… и он предложил мне золото за то, что я отвечу на его вопросы.

Генерал уже подался назад. Устроился поудобнее в кресле и снова уложил локти на подлокотники, а пальцы сложил в замок. Весь превратился в слух.

— И платить он мне пытался за сведения деньгами из вашего кошелька. Это ведь у вас на эмблеме рода водный дракон и скрещённые мечи?

— Да, — сухо ответил генерал.

— Так вот у него были ваши деньги.

— И ответы на какие вопросы он хотел?

— Сколько нас в доме. Остаётесь ли вы один на ночь.

Генерал слушал молча, не перебивая. А ещё его взгляд снова изменился — он стал острым, как клинок.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что это был истинный вашей супруги. Это первое. А второе… он так лихо прокатил монетку по пальцам, словно он игрок. Я, конечно, не могу утверждать, видела такое только дважды на ярмарочной площади. Но запомнила. Скажите… а вы подписали уже документы о разводе?

— Нет. Но Алисия в этот раз даже не заикнулась о них.

Мы молча смотрели друг на друга. Я не стала дальше развивать мысль или спрашивать генерала, что он думает по этому поводу. Это ведь совершенно не мое дело.

— Я всё решу, Кира.

— Я вам верю.

А потом я допила чай и встала.

— Можешь принести мне артефакт для передачи писем? — послышалось в спину.

— Конечно. А бумагу и перо?

— И их, пожалуйста.

Я всё сделала и поставила артефакт перед генералом, заметила, что он так и не притронулся к чаю. Он просто сидел и смотрел прямо в окно, где было темно.

Он не шевелился, был полностью погружен внутрь себя даже тогда, когда я вышла из кухни и пошла в сторону дивана.

Там я постелила себе постель. Потом тихо ушла в свою ванную, чтобы не разбудить девочек. А когда вернулась, в коридоре уже был потушен свет. Только неяркое бра горело на кухне.

Я легла на диван, накрылась одеялом, и мне отсюда было хорошо видно генерала, который размашисто писал письма одно за другим и отправлял их.

Сейчас вся мягкость ушла с его лица. Оно стало суровым, жёстким, губы были поджаты. От него так и веяло силой даже в его состоянии. А что же будет когда он встанет на ноги?

Я даже не рассматривала вариант, что это не так. Верила, тем более от этого результата многое зависело. Я подтянула одеяло до подбородка и, продолжала смотреть на генерала, пока меня не сморил сон.

А когда проснулась, была готова рвать и метать, потому что этот упрямец точно был меньше всего похож на человека, который нормально провёл ночь в кровати. Он был в той же одежде, что и вчера, и даже рукава были точно так же закатаны.

А кресло рядом со мной было продавлено и до сих пор не приняло первоначальную форму!

Девочки ещё спали, потому я быстро сбежала в свою комнату, как мышка, чтобы их не разбудить. Те так сладко спали носик к носику, что я не смогла не улыбнуться, и даже почти вся злость на генерала улетучилась. Ну… почти.

Ровно до того моменту, пока я снова не вышла из ванной и не оделась в брюки и свободную рубашку.

Волосы убрала в пучок и пошла на кухню. Генерал уже вовсю варил кашу. А на столе стояла банка с вареньем. Не малиновым, конечно, как любит Мари, но клубничное тоже очень вкусное.