Книга Проклятие на всю драконью голову, страница 45 – Юлианна Винсент

— Я хочу написать жалобу на нее! — ткнув пальцем в меня, сказал Ниббл.

Мы с Эйданом переглянулись и я была уверена, что подумали об одном и том же:

“Если этот крысиный король знает Элис, значит, он каким-то образом замешан в истории с магическими капсулами”, — возникла в моей голове мысль.

“Согласился!” — вновь раздался бархатистый мужской голос внутри моей черепной коробки.

Надо обязательно выяснить, кто это постоянно вторгается в мои мысли, но не сейчас. Сейчас на меня жалуются.

— И в чем же заключается ваша жалоба? — абсолютно спокойным голосом, спросил ректор.

— В том, что эта девушка изводит мою дочь, — начал перечислять Рэт. — Публично ее унижает. Ведет себя неподобающим образом. Нарушает устав академии. Всячески подставляет ее.

— Доказательства? — коротко спросил Эйдан.

— То есть слова дочери главы комитета безопасности безмагов, вам не достаточно? — возмутился папенька Прис.

Дракона передернуло от этих слов и он даже не стал этого скрывать. Медленно встал из-за стола и прошел вперед, сверля недовольным взглядом посетителя.

— Что же вы, господин Ниббл, — в голосе ректора появились угрожающие нотки. — Как глава комитета безопасности безмагов не объяснили своей драгоценной дочурке, что незаконное проникновение в чужую жилую комнату, порча казенного имущества, организация сговора между группой лиц с целью оказания физического и ментального давления, а также вымогательство — не самые безопасные занятия для девушки?

С каждым новым словом, Рэт подпрыгивал все выше в возмущении и когда дракон замолчал, это возмущение вулканической лавой вылилось наружу в истеричном смехе:

— Ах-ха-ха, Присцилла предупреждала, что вы, господин ректор, именно так и отреагируете, — потирая руки, сказал крысиный король. — Моя благочестивая дочь ответила отказом на ваши низменные предложения, поэтому вы озлобились и сфабриковали против нее улики. А так же нашли себе более сговорчивую подстилку.

Я закатила глаза от недовольства, но предусмотрительно промолчала в ответ. И потом, мне было интересно понаблюдать за тем, как дракон выкрутиться из этой ситуации, ведь это из-за него я оказалась счастливой обладательницей звания “ректорской подстилки”.

Честно говоря, мне было абсолютно все равно на то, какие сплетни обо мне распускали, но это не значило, что я не предъявлю за это одному чешуйчатому ящеру.

“Хм, я бы попросил!” — опять раздался голос в моей голове.

— Раз в мирном порядке урегулировать вопрос вы отказываетесь, — спокойно сказал ректор, доставая из стола увесистую папку, на обложке которой красовалась фотография Присциллы и ее фамилия и громко опуская ее на столешницу. — То я передам это дело дознавателям и они уже будут разбираться, кто кому что предлагал, кто кому угрожал, кто на кого давил.

— Я напишу встречное заявление! — подпрыгнул на месте Ниббл.

— На здоровье, — тихо ответил Эйдан. — А сейчас вон!

— Что? — не понял крыс.

— Я сказал — вон, — не повышая голоса, повторил дракон, медленно двигаясь в сторону Рэта, тем самым оттесняя того к двери. — И в следующий раз, прежде чем бежать с жалобами в пасть к дракону, потрудитесь запастись более вескими аргументами, чем просто словом своей дочери.

Крысоподобный вывалился за дверь и хотел было еще что-то сказать, но ректор захлопнул ее перед самым носом мужчины, чем заслужил мои бурные аплодисменты.