Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 67 – Анастасия Миллюр

Я призвала Дар. Судорожным спазмом воли.

Привычная тошноте, чувство, как желудок скручивается, а лицо словно прорывается через обжигающую лаву ткани времени. Я должна была это почувствовать. Должна была.

ЯВИСЬ.

Провидение не могло меня оставить. Только не сейчас. Только не здесь.

Тишина. Глухая и бесплотная. Вместо жара была лишь тишина.

Дар не внял приказу. Его…

Его больше не было.

Почему? Что пошло не так? В чем причина?

Мысли, острые и обрывистые, забились в черепной коробке, словно взбешенные звери в клетке. Дар подразумевал целомудрие, и ночь с Джаркейном нарушила незримый контракт? Или Высшим было угодно, чтобы вчера я сдохла от чувства вины, а не приняла свою новую реальность?

В ЧЕМ ГРЕБАНАЯ ПРИЧИНА?

Из груди вырвался не то вопль, не то рык. Глухой, сотканный из ярости, боли и беспомощности.

ОПЯТЬ. ОПЯТЬ ВСЕ ПОЛЕТЕЛО В ПАСТЬ К МОНСТРАМ.

ГРЕБАНЫЙ СЕВЕР.

НЕУЖЕЛИ Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ ХОТЯ БЫ ДНЯ ТИШИНЫ?

С утробным, раздирающим горло воем я резким движением смела всё со стола. Тюбики, баночки, хрустальные флаконы — всё. Полетело, загремело, разбилось вдребезги о каменный пол.

Тяжело дыша, я уперлась ладонями в стол. Вперилась взглядом в узор древесины.

Провидица не просто образ. Это политический гарант стабильности. Вчера Джаркейн утвердил мою власть, поставив на колени весь замок. Если северяне и южане узнают, что мой дар исчез, это будет прямым ударом по императору.

Мы не могли этого допустить. Только не на проклятом севере.

Еще до того, как осознала, я уже рванула к сундукам.

Я распахивала тяжёлые крышки, вышвыривая содержимое на пол. Шёлк, бархат, кружева — всё летело в беспорядочную кучу.

Не то. Не то. Снова. Снова.

Пальцы цеплялись за ткань, швыряли её прочь, хватали следующую.

Мне нужно было что-то, чтобы скрыть лицо. Скрыть эти проклятые обычные глаза и тёмные волосы. Вуаль. Маска. Да, даже гребаное покрывало!

Оставив один сундук, я бросилась к другому. Сердце колотилось, в ушах стоял гул.

ДОЛЖНО ЖЕ БЫТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО, СГОРИ ОНО ВСЕ В ПУЧИНЕ!

Я ухватилась за полупрозрачный белый шифон.

Нашла.

Резко выпрямившись, я уже хотела рвануть к зеркалу, чтобы нацепить вуаль на свое лицо, но застыла. Дыхание застряло в горле.

Нет.

Мысль ударила хлыстом — холодная и ясная.

Нет… Так не пойдет.

Если я появлюсь перед всеми в вуали, после того, как вчера меня открыто выставили на показ как символ, это вызовет панику, подозрения и вопросы.

Сжав в руках ткань, я впивалась ногтями в ладони.

Что же делать?.. Нужно что-то придумать.

Я была на грани краха. На самом краю. И вдруг дверь распахнулась, словно разверзнувшиеся Небеса, и стремительным уверенным шагом в комнату вошел Джаркейн.

Ему хватило мига, чтобы оценить обстановку. Внимательные хищные глаза скользнули к разбитым флаконам у стола, к разбросанной одежде и ко мне, отчаянно сжимающей бесполезную тряпку.

Уголки его губ дёрнулись в чём-то, что следовало принять за улыбку. Но глаза… Глаза не изменились — внимательные, анализирующие, готовые зафиксировать любой признак ухудшения моего состояния.

— Чтобы что-то спрятать, достаточно издать удобный закон.

Я вскинула голову, яростно ухватившись за его слова. Разум еще мгновение назад, пребывающий в хаосе бездны, мгновенно стал работать на запредельной скорости.