Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 54 – Анастасия Миллюр

Эйр Эльсштайт пришпорил своего грифона и подлетел к нам с Джаркейном. На меня он даже не посмотрел.

— Властелин, я прикажу разместить гарнизон. Маги будут удерживать щит, пока не придет подкрепление с других крепостей.

Но Джаркейн, казалось, даже не услышал своего генерала. Его задумчивый, наполненный хищным интересом взгляд скользил по корявым краям разломов.

— Почему они здесь? — бросил он вопрос в воздух, не обращаясь ни к кому конкретно.

Эльсштайт обернулся ко мне, удерживая своего порывистого грифона. В его глазах промелькнуло — признание.

Я говорила, что будут разломы. И вот мы здесь.

Но следом за этим мимолетным чувством пришло другое — угроза.

— Ваша Провидица, должно быть, поведает нам эту тайну? — его слова обратились в меч у моего горла.

Все взгляды — магов, генерала, командоров, даже суровых северных вояк — сосредоточились на мне. Давление этого молчаливого ожидания было тяжелее горного льда. Я чувствовала, как под ним трещит та самая хрупкая скорлупа контроля, которую я нарастила за эти годы и едва удерживала последние дни.

Потому что ответа у меня не было. Опять.

— Не перекладывай на нее свою работу, генерал, — отрезал Джаркейн, щурясь и вглядываясь во что-то внизу. — Это дурной тон.

Эльсштайт шумно выдохнул, словно едва сдерживал подступающую ярость.

— Моя работа — защищать границы, Властелин. А для этого нужны чёткие данные. Не намёки и не…

— Твоя работа — видеть то, что перед твоим носом, — Джаркейн перебил его, наконец повернув голову. В его взгляде было только убийственное раздражение. Он смотрел на Эльсштайта так, будто тот был не генералом, а туповатым рекрутом, забывшим, как застегнуть портупею. — Десять лет мы следили за Пучиной. Теперь внезапно, — он сделал театральную паузу, и это слово прозвучало с такой язвительной иронией, что у Эльсштайта напряженно дернулся уголок рта, — … разломы оказались далеко на Севере. Вам действительно нужно, чтобы моя Провидица разжевала вам факты и положила в рот?

Генерал стиснул зубы, бросил что-то отрывистое, наверное, защищаясь, но я его уже не слышала. Зов ткани времен окатил меня волной, влез в живот, выкручивая внутренности, тошнота подступила к горлу, и…

Исчез снег, исчезли грифоны и демоны. Осталось только ощущение разрыва.

Существо, которое я надеялась не увидеть больше никогда в жизни, встало перед моим внутренним взором.

Бесформенная черная туша, покрытая глубокими трещинами, из которых сочилась вязкая жижа разломов. Два серповидных черных клинка растущие вместо головы. Исходящее от него безысходное отчаяние.

Ткач Разломов.

Эта тварь была больше той, с которой мы встретились в Пучине, и действовала все с той же беспощадной методичностью. Пучина не сдерживала ткача. Он был её порождением, её инструментом и раной одновременно. Он мог перемещаться где угодно, потому что его дорогой была сама пустота между мирами. И теперь путь его лежал в самое сердце Севера.

С тихим хлопком вернулся вой ветра и поднявшаяся метель. И взгляды. Но уже другие. В них больше не было прошлого испытующего нетерпения. Был страх. Было ожидание приговора.

Сглотнув вкус пепла во рту, я повернулась к Джаркейну.

Он был единственным, кто продолжил безразлично скользить по поломанному узору разломов.

— Ты знал о нем?