Книга Завтра я стану огнём, страница 84 – Евгения Александрова

Это сравнение заставило взбеситься. Если этот адепт сейчас вздумает ко мне приблизиться и попытаться зажать в угол – ему мало кто сможет помешать. И если его магии я, может, и буду в силах противостоять, то грубой физической силе едва ли: даже тренировок с братом может не хватить.

— Что ты знаешь о моей матери? – тихо бросила я, понимая, что лучше бы не ввязываться в глупый спор и отступить, прежде чем станет поздно.

Благо бегаю я быстро и скорости мне хватит, чтобы ускользнуть от рук наглеца, что бы он там о себе ни возомнил. Но то самое упрямство, которое всегда вспыхивало так не вовремя, снова дало о себе знать – поэтому бегство я отложила.

Ильхас приблизился, заставив сделать шаг назад и ещё выше приподнять голову. Мои собранные в высокий хвост пряди скользнули за спину, но страх на лицо я не пустила. Не посмеет же он применить силу прямо здесь, в священной библиотеке среди бела дня?

— Ваша мать… она напрочь лишена магии. Но отчего-то это настолько бесило Тавиана, что он бросался с кулаками на каждого, кто называл её пустышкой. А смысл обижаться на правду? Не всем дано покровительство богов, верно, Кейсара?

То, что он узнал моё имя, заставило улыбнуться. Значит, заинтересовался, как бы ни строил из себя брутального воина. А значит, на него по-прежнему действуют мои чары.

Я смотрела в его светлые глаза и видела отдалённое сходство с Бьёрном – еле уловимое, тонкий флёр севера, но ничего похожего на то притяжение, которое влекло меня к наставнику-целителю, между нами с Ильхасом не было. Если у него и есть интерес обрести надо мной власть, то он явно односторонний.

Он почти прижал меня к стеллажу с книгами за спиной. Поставил одну ладонь на полку сбоку, нависнув так, словно хотел впиться в губы и через дыхание забрать жизненную силу – а я знала, что маги живой силы могут даже подчинять себе.

— Да, верно. Кажется, боги ко мне особенно благосклонны, Ильхас, – чуть склонила я голову с самым серьёзным видом, подчеркнув, что знаю, кто он. – Даже больше, чем к тебе и многим из вас. Что ж. Большая сила – большая ответственность. Я постараюсь править такими, как ты, мудро и справедливо.

Я положила ладонь ему на грудь, сквозь одежду ощутив крепкие мышцы, которые видела сегодня утром. Лицо Ильхаса потемнело, а в глазах зажёгся упрямый огонь, но стоило ему столкнуться с моим взглядом, как в зрачках я увидела отражение собственного пламени.

Дрогнул огонь в светильниках на стене, разгораясь всё ярче, и я сглотнула, пытаясь удержать свою силу внутри – стоит пробежать лишней искре, и все эти драгоценные книги полыхнут одним махом.

Жажда присоединиться к огню стала нестерпимой. Пламя в светильнике рвануло, обжигая ближайший свёрток на полке. Ильхас ухватил меня за шею – и будто в тиски меня сковало его волей.

Свиток, слава богам, погас, обгорела лишь кромка – я заворожённо следила, как обуглились края, и как дым от тления взвился в воздух. Ещё немного – и здесь мог начаться настоящий пожар! Сердце колотилось как бешеное. Я перехватила Ильхаса за запястье, убирая его руку с шеи.

— Держись от меня подальше, Ильхас, – проговорила я, едва удерживая клокотание в горле, – а то неровен час – и на твоей спине появятся уродливые следы ожогов, как уже случалось.

— Я воин, Кейсара, и не боюсь играть с огнём, – низким голосом пообещал мне Ильхас, склонившись ещё ниже, но не рискуя прикоснуться к губам.