Книга Завтра я стану огнём, страница 50 – Евгения Александрова

— Ваше величество, просим, – нижайше склонился перед ней советник по вопросам просвещения сентар де Илан и пригласил пройти за высокую трибуну.

Высокие колонны несли на себе своды старинного особняка. Когда Сиркх освободил эти стены от последствий правления короля Маттиаса Андресского и полностью отдал здание дарханам, оно словно задышало глубже и спокойнее.

— В прошлый раз я обещала рассказать вам больше об истории нашей страны, верно? – улыбнулась Арнеина, обводя взглядом всех собравшихся.

Её сердце больше не позволяло себе лишний удар, не положенный по регламенту, дыхание было ровным и спокойным, и никаких несуществующих голосов не доносилось до её мыслей. Взгляды учеников были почтительны и почти благоговейны.

Не настолько, насколько они трепетали бы перед самим Ивварским императором, перед Сиркхом, вздумай тот посетить школу вместе со своей женой. Но достаточно для того, чтобы снова ощутить свою власть и силу, данную ей законом, древней магией и Четырьмя богами.

— Сегодня я расскажу вам немного о том, как на самом деле был создан орден дарханов, существующий уже более пяти веков. Достаточно большой срок, верно? Когда вы закончите ваше обучение, вы тоже получите доступ к самым древним знаниям, к фолиантам, хранящим в себе мудрость наших предков. Однако позвольте сперва рассказать вам одну легенду…

Арнеина дала себе начать издалека, вернулась к самым истокам. Её голос сам по себе зазвучал ещё более торжественно и мелодично, разносясь по всему огромному залу, вплоть до самых отдалённых уголков, и никто, ни единый шорох не мог прервать это звучание:

— Сила, данная нам, одарённым, Четырьмя богами, неоспорима. Пять сотен лет назад мы вынуждены были объединиться, потому что эта магия казалась выходящей за границы допустимого. Некоторых она пугала, некоторых восхищала, но до тех пор, пока за ней не было установлено должного контроля, силы наши были раздроблены. И если где-то одарённые могли получить признание и благодарность, то где-то – подвергались жестоким преследованиям, осмеянию, зависти, и черные мысли окружающих разрушали всё то хорошее, что можно было создать благодаря силе богов.

Арнеина ненадолго замолчала, чувствуя, как ей самой было важно вернуться к этим истокам и вместе с детьми, над которыми она по статусу и по своему жизненному опыту – и по силе дара – чувствовала покровительство, повторяла путь предков.

— Первым, кто записал нам священные строки Кетури, был ивварский князь Гильерм. Ему потребовалось пережить страшнейшие испытания в своей жизни, когда на его глазах убили его семью, жену, маленького сына, как его самого едва не казнили за дар… Чудом удалось уцелеть ему при преследовании, скрыться в далеких Корнаильских горах и провести в одиночестве тридцать три года. Эти годы, как признавался он впоследствии, прошли для него как один миг. Он не старел и не молодел, лишь погрузился в глубочайшее исследование своей жизни и ушёл в воспоминаниях в прошлое, в жизни своих предков и ещё дальше – и откровения их являлись перед ним одно за другим, словно каждая жизнь была шкатулкой, таящей в себе очередную тайну. До тех пор, пока он не добрался до Истока, до места встречи с Четырьмя богами. «Ты, Гильерм, пришёл сюда не просто так. Все вы, те, кто видит больше, кто слышит больше, кто чувствует не так, как чувствуют другие, – мы выделили вас и готовы помочь вам подняться ещё выше – на новую ступень».