Книга Завтра я стану огнём, страница 35 – Евгения Александрова

Сегодня всё было иначе.

Сегодня она чувствовала, как внутри зарождается новая жизнь – и эта жизнь требует гораздо больше, чем требовал от неё даже сам император.

— Ska’do arken taash, lun valth ennai, – прозвучали привычные слова мужчин из круга силы на даори как обращение к величайшему из Четырёх – к самому Скадо.

Неужели Сиркх действительно хочет услышать его голос?

Каждый голос один за другим вливался в слова молитвы, делая её всё громче и пронзительней, и эти высеченные, словно в камне, мелодичные слова сливались с пением музыки ветра и завораживающим металлическим пением чаш и отдавались гулко в сердце. Слово за словом. Колебание за колебанием. Нельзя было не вторить, потому что эти слова отпечатались в её памяти и будто сами собой срывались с губ.

В любой другой раз Арнеина бы отдалась этому благоговейному зову силы, этому могуществу, которое и её приближало к божественному Духу и вселяло уверенность, что она достойна быть на этом месте.

Но теперь в ней бились два сердца. Одно её, глупое и доверчивое. А второе совсем крошечное, не больше точки мироздания, из которой Великий Дух однажды сотворил весь мир – потому что сила любви была столь велика, что потребовала себе воплощения.

Эта любовь требует своего и теперь.

Удар за ударом.

Кровь за кровью.

Когда-нибудь оно станет сильнее её.

К вечеру десятого дня судно снова захватила качка. Штиль быстро закончился, и я, сначала мысленно изо всех сил подгонявшая ветер и корабль к берегам Итенского архипелага, мечтая завершить невыносимое путешествие и как можно меньше сталкиваться с Бьёрном, теперь взмолилась, чтобы ветер стал потише!

Не надо настолько буквально понимать мои слова, боги!

Корабль под всеми парусами тащило вперёд так, что даже матросы начали сновать по мачтам куда беспокойнее. Ночью я проснулась от того, что мы падали в пропасть. Сердце перестало биться, и даже закричать не удалось. После падения раздался грохот – и я всерьёз ждала, что корабль прямо на глазах разорвёт на части. Доски скрипели и шатались так отчаянно, что я помертвевшими пальцами вцепилась в койку, не в силах даже помолиться.

Кому молиться? Четырём? Ао и Теа? Кто теперь услышит, когда мы так далеко от дома и так близко к неведомому мне Сеттеръянгу – городу богов?!

Новое падение заставило снова замереть и не дышать, ужас сковал по рукам и ногам, и я едва могла пошевелить губами. Почему никто не орёт от ужаса?! Мы сейчас потонем, мы разобьёмся в щепки, а до берега ещё наверняка так далеко!

Все попытки дышать и успокоиться пошли прахом, когда корабль снова грохнулся о воду с высоты и мелко задрожал. Треск раздался где-то надо мной, и я зажмурилась, до ужаса боясь увидеть, как палуба рассыпается на части.

Не выдержав, я рванулась наверх, в панике рассудив, что хоть там я смогу выплыть.

Но тут же пожалела о своём порыве.

Боковые волны перекатывались прямо через палубу, едва не смывая матросов, которые хватались за все снасти на ходу и что-то громко орали друг другу. В ночном мраке судорожно мелькали закрытые стеклом фонари, которые то и дело заливало водой, и я даже не знала, хочу ли что-то видеть или лучше зажмуриться и не знать, несется на тебя гигантская волна или нет.