Книга Завтра я стану огнём, страница 34 – Евгения Александрова

Арнеина последовала его примеру. Чай горчил. Терпкий, обжигающий, с ароматом чабреца и полыни, настоянный так крепко, как обычно любит император. Она пила его до дна, будто надеясь растворить в этой горечи свою собственную.

Двадцать лет надежды на то, что они вместе построят великую просветлённую империю… Сиркх – действительно величайший из магов, которых знала земля. Готовый действовать так, как скажут ему боги. А всё же порой говорят, что он безумец. Или воплотившийся бог, ведущий их к высшему замыслу тернистым путём. Одно из двух. И если верно последнее – что ж, Великий Дух покарает её за непослушание.

Чередой коридоров и дверей они вышли на просторную, открытую всем ветрам веранду, которая смотрела прямо на скалистые Корнаильские горы. Сквозь пряный воздух заката ударил в лицо резкий ветер, взметнув волосы. Внизу чернел обрыв. Ветер щёлкал по висящим на балках бамбуковым амулетам, по углам уже горели благовония.

На полу расстелили ковёр, но Арнеина знала – Сиркху и камень казался мягким. Годы отшельничества, монастырской жизни и магических практик приучили его к аскезе. Ему не нужны были ни шелка, ни золото, ни удобства.

— Ваше величество, – склонились и перед Арнеиной слуги в парадных ливреях, таких неуместных здесь, в этом отдалённом от дворца простом доме.

Она прошла к Сиркху, который взял её за руку и потянул к себе, чтобы она села рядом. Приближённые маги один за другим занимали места полукругом, скрестив ноги. Все – сильнейшие из сильных. Те, кого он допустил ближе других. Те, кому даровал власть.

Взгляд Арнеины нашёл Надарэ – женщину с кожей цвета тёмного янтаря и глазами, как омутами, супругу другого великого мага Зархана. Она была одна из древнейших союзниц императора, молчалива, сосредоточена и опасна, как затянутое тучами небо перед грозой.

Они с Арнеиной знали друг друга давно – ещё со времён свадьбы, на которую позвали всех высокопоставленных дарханов. Но даже Надарэ будто больше не могла приблизиться к тому, кто разговаривал с богами.

Арнеина качнула головой и перекинула за спину увитую драгоценными серебристыми цепочками косу, и тихий перезвон украшений соединился с мерными ударами в гонг.

Сам Сиркх прошёл к самому краю веранды, остановился, снимая с себя камзол. Остался обнажённым по пояс. Лучи закатного солнца проскользили по бледной коже, по крепким мышцам без единой дряблости. Он был сложён идеально – как будто ему всё ещё тридцать, а не пятьдесят с лишним. Крепкие, отчётливо выраженные мышцы груди, подтянутый живот, широкий разлёт могучих плеч – он казался статуей богов, которым поклонялись в древности.

Казалось, нет ничего естественней для императора, чем раздеться и подставить тело заходящему солнцу и ветру. Чем закрыть глаза и полностью довериться миру, осознавая, какую власть он над ним имеет.

«Власть над собой – высшая власть», – было выбито по его приказу над одним из сводов императорского столичного дворца в Эмарише.

Мягко зазвучали с нарастающей громкостью поющие чаши, доносился перестук бамбуковой музыки ветра – талисманов, висящих вокруг веранды и настраивающих на магическое состояние и спокойствие ума и тела.

Арнеина заняла своё место. Скрестила ноги, опустила руки на колени, ладонями вверх, приподняла лицо к небу. Но в этот раз… не могла закрыть глаза.