Книга Завтра я стану огнём, страница 25 – Евгения Александрова

— Да, – поднялся с места Бьёрн и обернулся ко мне: – Я выиграл.

— Какого?! – рявкнул было Хасан, уставился на доску и тут же смолк. А потом отпихнул ящик ногой так, что все камешки слетели с кожаной «доски» и разлетелись по палубе.

— Как можно выиграть, даже не сделав ход? – заинтересовалась я, посмотрев на Бьёрна, и коснулась короткого края шляпы – прикрываясь и от солнца, и от слишком любопытных взглядов.

Матросы, ругая Хасана, послушно подбирали камни, ползая по палубе.

— Хотите сыграть, кирия?

Бьёрн загадочно прикусил губу, будто чтобы сдержать насмешку. Солнце за эти дни ещё больше позолотило его кожу, скулы покраснели, сделав светлые глаза ярче. Я такие светлые видела только у Нидейлы, но на то она и ведунья, чтобы быть непохожей на остальных.

— На деньги? – вопросом на вопрос отозвалась я, невольно вспомнив нахальное предложение матроса и его цену за победу.

И тут же представился мой проигрыш Бьёрну. Если бы пришлось его целовать… Наверное, на вкус его губы такие же холодные и солёные, как северное море. Я мысленно остудила саму себя, повторив, как важно хорошо контролировать свои эмоции. Особенно на корабле. Особенно рядом с Бьёрном.

Хорошо, что моя загорелая кожа не выдаёт красноту так же легко, как у северян.

— На интерес, – усмехнулся Бьёрн, предложив мне освободившееся место.

— Я не знаю правила.

— Ну да. Женщины не умеют играть, – фыркнул Хасан, разозлённый поражением. – Бьёрн, ты дурак! Надо было мой вариант предлагать.

— С тебя тридцать две, – безразлично кивнул ему Бьёрн. – Рассчитаемся по прибытии или сразу отдашь?

— Иди ты.

Хасан будто хотел плюнуть, но передумал, развернулся и ушёл со своей братией, только трое матросов остались скучающе наблюдать за нашими переговорами.

— Если боитесь проиграть, так и скажите, принцесса, – проговорил Бьёрн, наклоняясь над ящиком, чтобы собрать камни в кожаный мешок, и быстро взглянув на меня. – Других развлечений у меня для вас нет. Возможно, у кого-то из пассажирок найдётся вышивание.

— Ничего я не боюсь, – процедила я, понимая, что он нарочно меня спровоцировал.

— Вот как? Ловлю на слове. Тогда сыграем на… Хм-м. Если проиграете, то до конца рейса будете звать меня «мой господин», как вам такой вариант?

— И правда дурак! – бросила я в сердцах, но не торопилась уйти: развеять скуку хотелось куда больше, чем снова торчать без смысла в каюте.

— «Мой господин» мне нравится больше. Что ж. Если проиграю я – ваше желание?

В голове пронеслась тысяча идей, что стоит потребовать с наглеца. Тавиан уже бы вступился за меня, хоть он и не самый благородный мужчина на свете, но такого пренебрежения даже он не стал бы терпеть – речь идёт о чести всей семьи!

Надеюсь, если они и были знакомы, то друг друга терпеть не могли.

Надеюсь, Тавиан хоть раз набил ему рожу, да простит мама меня за такие выражения.

— Если проиграете вы, сентар де Ларс, то ответите на пять моих вопросов.

— Всего-то? Думал, потребуется что-то серьёзнее.

— Я потребую с вас клятву правды, – угрожающе сузила я глаза, – которую ни один маг нарушить не может. Поверьте, знаю такую.

— Ладно, – легко согласился Бьёрн, – идёт. Садитесь, расскажу правила.

Я опустилась на соседний ящик, поправив полы накидки так, чтобы её не затоптали грязными ногами.