Книга Завтра я стану огнём, страница 160 – Евгения Александрова

— Садись за стол.

— Наказание ещё не закончено? – ехидно заглянула я ему в лицо.

— Угу.

Он подхватил две миски и вытащил на улицу, а потом, дождавшись, пока я сяду на лавку напротив, поставил ароматный пряный суп передо мной.

— Что это? – недоверчиво принюхалась я.

— Тебе понравится.

— А если нет?

Бьерн не стал отвечать, но, устроившись напротив, бросил на меня выразительный взгляд. Он сидел лицом к закатному свету, отчего его глаза отливали расплавленным серебром, прямо в цвет серёжек в ушах. И улыбался так коварно, едва уловимо, что хотелось запустить в него ложкой.

От супа пахло аппетитно: в прозрачном дымящемся бульоне виднелись кусочки мяса, свежий зелёный лук и длинная лапша, и от одного запаха сводило желудок. Бьёрн взялся за еду, и я повторила за ним, выпивая ложку горячего бульона.

И едва не выплюнула его обратно: это было очень остро! Мгновенно обожгло рот и язык, и я замахала руками, чтобы утихомирить пожар, хоть есть от этого захотелось ещё больше.

— Ты хочешь меня убить?.. – пробормотала я, отчаянно дуя на ложку и глядя, как дархан ловко ест лапшу и совсем не подаёт виду, что это так остро.

Бьёрн даже не взглянул на меня, спокойно продолжая есть, но уголки его губ едва заметно дёрнулись вверх.

— Если бы я хотел тебя убить, Кейсара ди Мори, это случилось бы куда быстрее.

Я схватила кружку с водой, судорожно сделала глоток, но стало только хуже. Огонь во рту разгорелся ещё сильнее, как будто моя собственная стихия решила сразиться с этим проклятым супом.

— Ты это нарочно, да? – Я выдохнула, щурясь на него, пока слёзы наворачивались на глаза.

— Ну ты же любишь испытания, верно? – Наконец-то он удостоил меня взгляда, и этот взгляд был просто воплощением невинности. Но в серебряных глазах плясал едва сдерживаемый смех. – И потом, купание в ледяной воде для неподготовленного организма весьма опасно, так что на твоём месте… – Он сделал выразительный жест ложкой, предлагая продолжить.

Я вцепилась в ложку, раздумывая, стоит ли ею в него запустить.

— Это несправедливо. Думаешь, я собиралась… купаться вот так?!

— Не знаю. Но, судя по веселью на реке, тебе понравилось. – Он склонил голову, глядя на меня с интересом. – Ты ведь уже учишься управлять своими эмоциями, своим телом. Вот и попробуй справиться с этим. Это не сложнее, чем холодная река.

Я не ответила, только снова зачерпнула суп, теперь уже приготовившись к его вкусу, и, преодолевая остроту, проглотила, даже не моргнув. Хотела отставить в сторону, не вынося этот жгучий огонь, но внезапно я поймала себя на том, что приятное тепло разливается по телу от горла и до кончиков пальцев, а голодный желудок весьма охотно требовал продолжить, и я осторожно съела кусочек нежного, хоть и острого мяса.

Бьёрн довольно кивнул:

— Вот видишь? Не так уж и страшно.

Я подозрительно прищурилась.

— Ты всегда так учишь своих учеников? Или это только мне повезло?

Он усмехнулся и, допивая бульон, спокойно ответил:

— Ты особенная, ди Мори.

В его голосе не было ни насмешки, ни привычного безразличия. Только тихая, едва уловимая искренность, от которой почему-то стало жарче, чем от всего этого проклятого супа. Я неловко взялась за лапшу, чувствуя себя по-дурацки, неуклюже и явно не аристократично, но есть это блюдо аккуратно было невозможно! Тонкие пряди лапши то и дело выскальзывали, а густой бульон обжигал губы, оставляя пряный острый след.