Книга Завтра я стану огнём, страница 116 – Евгения Александрова

— Вот как. – Я медленно выдохнула. – Я думала, наставники-дарханы не ошибаются. «Нет неверных путей. Всё, что с нами происходит, ведёт нас к Великому Духу», – повторила я постулаты, выученные в монастыре на уроках даори.

— Мы всё же живые… – усмехнулся Бьёрн и поджал нижнюю губу.

Мне показалось, он сейчас встанет и уйдёт, и резко захотелось его остановить. Я даже почти дёрнулась к нему, но в последний момент только сжала край грубого покрывала, которым меня заботливо накрыли.

— Когда меня примут в дарханы? Когда будет это посвящение?

— После состязаний.

— А если я проиграю? Если я вообще… погибну на этих состязаниях?

— Станешь дарханом посмертно. – Опершись на ладонь, он снова чуть склонился ко мне так доверительно, как… не должен бы был, учитывая его положение.

Подумалось, что будет, если я схвачу его за этот деревянный амулет и скручу на красивой шее так, чтобы ему тоже стало больно?

— Мне хочется тебя ударить.

— Это хороший признак, – усмехнулся Бьёрн. – Значит, тебе уже лучше.

Я вспомнила, как своим – якобы ласковым – прикосновением после шторма отправил меня в долгий наведённый сон, чтобы я не мешалась под ногами и не устроила новый пожар или катастрофу.

Вдруг пришли на ум слова Ильхаса про Бьёрна, и я вгляделась в знакомое лицо со светлыми прядями, собранными на висках, в эти мелкие серёжки в ушах и серый взгляд. Мог ли Бьёрн быть тем, из-за кого Тавиан и получил ранение?

Может ли быть, что я, очарованная им, верю любому слову – а за привлекательной внешностью скрывается хладнокровный предатель? И быть может, все его шуточки – лишь способ приукрасить свою натуру?

— Держись-ка лучше подальше от Ильхаса, – внезапно добавил он, словно прочитал мои мысли.

— Почему? Вы же были друзьями.

— Были.

— Так же, как с моим братом?

— С твоим братом у меня нет никаких проблем, Кейсара ди Мори.

— Я хочу знать правду. – Я села, снова сократив между нами расстояние.

Возможно, я привыкла к тому, что от моего в меру грозного и упрямого взгляда молодые люди обычно идут на попятную и уступают, не желая разочаровать юную кирию ди Мори, богатую наследницу со сложным нравом – как утверждал Тавиан – и способностью поставить на место любого, кто оскорбит её или честь семьи.

Но забыла, что передо мной не благородный юноша во время светского раута, а самый упрямый дархан на свете.

— Разве я когда-то тебе лгал? – Губы Бьёрна изогнулись.

— Ты не рассказал, что случилось с Тавианом на самом деле. Мне кажется, я имею право это знать.

Бьёрн на мгновение замолчал, словно подбирая слова и догадываясь, что мне уже донесли – в виде сплетен и слухов, но всё же!

— И в чём ты хочешь меня обвинить?

— В предательстве, – выпалила я, прежде чем успела остановиться.

На этот раз в его взгляде мелькнуло нечто другое. Не гнев, не раздражение – скорее усталость. Как будто это слово он уже слышал.

— Это было важное задание на севере Итена по прямому приказу императора. – Бьёрн говорил медленно, наблюдая за каждой моей эмоцией. – Я вынужден был оставить группу в рискованный момент. И это стало причиной ранения Тавиана: он попал в ловушку мятежников и едва не потерял руку. Да, отчасти это моя вина, и я до сих пор себя не прощаю. Мне жаль, что это случилось.

— И ты, конечно, не расскажешь мне ни слова больше? – выдохнула я и стиснула зубы, чтобы не выдать стон от боли в голове.