Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 95 – Юлианна Винсент

Мои мысли о мести растаяли, как иней на его плечах под утренним солнцем. Просто потому, что никакая месть не могла сравниться с этим.

Эпилог: Пряники, розовые туфли и наследственный сарказм

Свадьба у нас была, конечно, не такая, как у всех. Потому что “все” обычно не женятся в сердце Бессознательного, которое по такому случаю решило расщедриться на целый день хрустального сияния и теплого ветерка, пахнущего корицей и обещаниями.

Алтарь соорудили посреди главного зала Академии, который теперь больше напоминал причудливый зимний сад с розовыми шторами и гирляндами из настоящих живых цветов.

Сайрон ждал у алтаря, и вид у него был такой, словно он вот-вот заснет от скуки или решит, что вся эта затея — глупая трата времени. Но я-то знала.

Я видела, как его пальцы слегка постукивали по бедру в такт несуществующей музыке. Видела, как уголок его губ непроизвольно дергался, когда он ловил на себе восторженные взгляды гостей (а гостей было почему-то очень много, включая чинно восседающего рядом с Игнариусом Верховного).

И видела, как его ледяные глаза, стоило мне появиться в дверях, вспыхнули таким теплым, безудержным сиянием, что у меня подкосились ноги.

К счастью, под руку мне был твердо подставлен лорд Перфектус. Таллор, мой верный друг, сам настоял на том, чтобы вести меня к алтарю.

Сказал, что только его безупречное чувство стиля спасет церемонию от полного эстетического коллапса. Потому что под венец я решила пойти в ярко-желтом платье, которое было дерзким и коротким спереди и с длинным струящимся шлейфом — сзади. А на ногах — те самые, дурацкие, стоптанные розовые туфли. Мой талисман.

Мы подошли к Сайрону. Перфектус с самым страдальческим выражением на идеальном лице, положил мою руку на руку жениха и сдавленно прошептал, закатив глаза:

— Я пытался, Сайрон, — театрально заявил он. — Клянусь всеми драконами, я пытался ее убедить. Я приводил аргументы о цветовой гармонии, о сочетаемости тканей, о традициях! Но она, — он драматично вздохнул, — заявила, что желтый с розовым — это твое любимое сочетание цветов. Я решил, что в день вашей свадьбы имею право только на молчаливое страдание.

Сайрон не выдержал. Он рассмеялся. Настоящим, громким, счастливым смехом, который эхом раскатился под сводами и заставил улыбнуться даже самого хмурого гостя.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев, прошептав:

— Ты невыносима, Саншайн.

— Что-о-о? — невинно хлопая ресницами, спросила я. — Я честно сначала хотела обклеиться белыми блокнотными листами, но подумала, что ты рассердишься, если один какой-нибудь особо непослушный лист отпадет со стратегически важной части тела.

— Правильно подумала, — фыркнул дракон, поворачиваясь к алтарю.

Церемонию вел Фобиус Вермиллион. Да-да, он сам вызвался. Сказал, что если уж ему доверяют самое ценное, что у них есть (это он про меня), то он справится.

И справился. Правда, его голос дрожал, а сам он то и дело поглядывал по сторонам, как бы проверяя, не закралась ли на праздник какая-нибудь угроза.

— Дорогие… э-э-э… присутствующие, — начал он, заикаясь. — Мы собрались здесь, чтобы… засвидетельствовать союз двух, пожалуй, самых… неподходящих друг другу существ во всех мирах.