Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 38 – Юлианна Винсент

— Разумно, — кивнул я, отворачиваясь и делая вид, что меня ждут сверхважные дела на столе, а про себя подумал:

“ А мне нужно принять душ!”

Летиция вышла, оставив дверь приоткрытой. Я долго стоял, слушая, как ее шаги затихают в коридоре, чувствуя на плече призрачное тепло ее щеки и понимая, что точка невозврата осталась где-то далеко позади. Еще вчера вечером. Может, даже раньше.

* * *

Стоя в душевой, под струями ледяной воды, которая обычно приводила мысли в порядок, я пытался вернуть себе хоть крупицу прежнего холодного равновесия. Все было напрасно. Образ ее спящего лица, доверчиво прижавшегося ко мне, вытеснял все.

Я вытерся и подошел к большому, почти в полстены, зеркалу из черного обсидиана, чтобы побриться. И замер.

На моей груди, справа, над сердцем, там, где обычно были лишь сложные, серебристо-синие магические узоры, сдерживающие мою истинную форму, теперь раскинулась татуировка. Ее витиеватые узоры были выполнены золотым и темно-синим цветами.

Ледяной дракон, мой истинный облик, замер в изящном, мощном изгибе.

Его обвивали, оплетали, пронизывали лучи солнца. Они не причиняли ему боль, нет. Они сплетались с чешуей, с когтями, создавая новый, невероятно сложный и живой узор.

Солнечные лучи обвивали его шею, подобно ожерелью, охватывали крылья, будто поддерживая их, а один особенно яркий луч тянулся прямо к сердцу.

Это была татуировка Истинности. Та, что проявляется сама, когда дракон находит того, кто меняет саму его суть. Ее нельзя подделать, нельзя нанести по желанию. Она проявляется, как откровение.

Я уставился на свое отражение.

“Вот и все, — подумал я с плоским, едким сарказмом, адресованным самому себе. — Поздравляю, Мортигор. Ты не просто позволил солнечному зайчику всколыхнуть свою вечную мерзлоту. Ты впустил его так глубоко, что он теперь красуется у тебя на груди в виде перманентного украшения. Истинность. Просто великолепно. Теперь ты — ходячий оксюморон. Ледяной дракон с солнечным лучом в сердце”.

Глава 15. Коварные вопросы и неожиданное назначение

Летти

Это утро принесло еще одно неожиданное событие в мою и без того нескучную в последнее время жизнь.

“Это же надо было уснуть на плече своего начальника?” — возмущался внутри моей головы тот самый вредный голос, который отвечал за хорошесть и правильность поведения.

Эта часть меня, которая знала этический кодекс психолога наизусть, негодовала, ругалась, а еще сгорала от стыда.

Картинки, достойные учебника по профессиональной деформации: “Практикантка и ректор: как НЕ надо выстраивать субординацию. Глава 1: Использование начальника в качестве ортопедической подушки”, ярким хороводом метались в голове и укоризненно грозили несуществующим пальцем.

Но другая часть — та, что, возможно, впервые за всю жизнь испытала всепоглощающее чувство безопасности, — тихо и нагло возражала:

“А что такого? Ты уснула и не отдавала отчет своим действиям. А он взрослый и мог принять решение уйти! Мог? Мог! Но не ушел. Значит….”

Черт знает, что это все значит, но внутренне хотелось сказать ему за это спасибо. За то, что не оттолкнул, не ушел и в прямом смысле подставил плечо, когда я так остро нуждалась в поддержке.

Я шла по коридору, чувствуя себя так, будто на мне висел невидимый плакат: “Она спала на плече ректора”.