Книга Дочь севера. Исцеление дракона, страница 37 – Ирина Ардо

— Ты получила послание, Дочь Севера? — он не стал тратить драгоценное время на приветствия и расшаркивания. — Нам ждать тебя, прежде чем отдать швартовы?

— Ждите, долго не задержу, — повернулась к зданию тюрьмы и посмотрела вверх — на окно палаты, в которой лежал Ингвальд Оден.

Второй этаж, но прыгать всё равно высоко… В этом богами забытом месте его смело можно приравнять к четвёртому или пятому.

— Арно, у меня к вам есть ещё одна просьба.

— Твой долг растёт, девочка.

— Знаю.

И выплачу его в полной мере, в чём бы он ни заключался. Только бы всё получилось…

Решиться на то, чтобы сказать пирату о новых вводных, было невероятно сложно. Вьерн был добр ко мне и никогда не обижал ни словом, ни делом, однако у хорошего отношения тоже есть границы.

Моя авантюра и без того многого ему стоит. Конечно, раз все контрабандисты (а здесь аж три корабля) будут отплывать на закате, то Фиенд не сразу определит, кто именно поспособствовал побегу двух медсестёр и одного заключённого. А предъявить обвинения открыто не сможет, так как не будет доказательств.

Но это лишь при условии, что нас не обнаружат.

Слишком много неопределённостей…

— Моя… приятельница, которой вы передали записку, слёзно просит увезти её отсюда. Я бы не обратила внимания, но её положение действительно бедственное.

— И куда же ей нужно?

— Куда угодно, лишь бы подальше от своего брата.

— И насколько влиятелен брат?

— Я бы не сказала, что очень. Мелкий землевладелец, не более того. Достойных связей не имеет.

Иначе бы он давно нашёл иные способы повлиять на сводную сестру. Или сразу заплатил бы Рози и Фиенду, не выжидая так долго.

— Значит, проблем с ним не будет. Что ж…

— Благодарю вас, капитан. Ждите нас сразу, как солнце скроется за горизонтом.

— Поторопись, Дочь Севера. Ветер усиливается.

За стенами Драгонхолда это не ощущалось, но я помнила дорогу от берегов Искальдры до проклятого острова так же хорошо, как если бы прибыла вчера. Стихия бушевала и словно проверяла на прочность каждого, кто осмелился ступить в её владения. Слабых она сжирала моментально.

Чёрные стены, пропитавшиеся безысходностью и первобытной злобой, служили защитой от бурь и штормов. Лишь с башен было видно, как волны пытаются пробить эту броню.

Но лучше было бороться с бурей, нежели медленно погибать здесь.

— Ждите.

К Рози я вернулась с известием, что наши эксперименты не заинтересовали Вьерна, а также поделилась наблюдениями. Глава лекарского крыла недовольно скривилась, проклиная торопливость Фиенда, связав отсутствие любопытства со скорым отплытием.

В любом случае, это мне было только на руку. Блондинка окончательно потеряла интерес к происходящему и даже не стала противиться моему желанию понаблюдать за драконом.

Со стороны казалось, что всё идёт своим чередом, однако комендант своими распоряжениями всех на уши поднял. А для нашей начальницы работы не было, кроме скучных перевязок и обходов.

Именно с этим и было связано её крайне меланхоличное настроение. Ум садистки требовал больше криков и крови, но запрещено. Говорить об этом не требовалось. По возвращении от контрабандистов я обратила внимание на излишнюю покладистость охранников и тишину.

Плохо.

Когда тихо, любой шорох будет удостоен внимания.

Ингвальд спал и даже не шелохнулся, когда я распахнула дверь. Разумеется, я предупредила его, что сегодня могут быть применены новые ухищрения, но, похоже, удача была на стороне этого ящера.