Книга Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына, страница 131 – Юлий Люцифер

— Все. Разговоры закончились. Наследники, драконы, целители, свидетели — все молчат. Ребенок спит.

Никто не стал спорить.

Мы переложили Тивена не под прилавок, а на лежанку у стены. Он сам показал туда рукой. Под прилавок больше не попросился, но чешую Далгира оставил рядом, на подушке. Иста вернулась к печи и легла, отвернувшись к огню. Через минуту она тоже уснула.

Мейра записала результат процедуры.

Рувик заверил протокол.

Я продиктовала состояние Тивена: дыхание, пульс, цвет кожи, вид метки, реакция на возвращение огня, слова ребенка до и после процедуры. Никаких красивых формулировок. Только факты.

Тивен Драугар дал согласие.

Тивен Драугар произнес “стоп”. Процедура была остановлена.

После объяснения рисков Тивен Драугар попросил продолжить.

Фрагмент огня вернулся в нижний луч метки.

Метка целая.

Ребенок жив.

Когда я закончила, рука почти не держала перо.

Эррен заметил.

— Теперь можно перевязать твою ладонь?

Я посмотрела на собственную левую руку. Кровь уже подсохла, но шрам раскрылся сильнее, чем я думала. Боль была тупая, глубокая.

— Можно.

Он принес воду и ткань.

Не начал сам. Поставил рядом и ждал.

Я устала спорить с каждой его попыткой помочь. К тому же правая рука тоже дрожала после чаши.

— Перевяжи, — сказала я.

Он сел напротив, взял мою ладонь и начал промывать рану.

Осторожно.

Слишком осторожно для человека, который еще недавно мог сдвинуть сломанную телегу с дороги почти один. Я не смотрела на его лицо. Только на руки. На них была кровь, зола из хранилища, следы дороги. Не чистые. В этом сейчас было что-то правильное.

— Больно? — спросил он.

— Да.

Он остановился.

— Продолжать?

Я усмехнулась. Устало.

— Да.

Он продолжил.

В лавке стало тихо. Не безопасно. Просто после процедуры все силы ушли на обычные вещи: дыхание, вода, чистая ткань, теплое молоко для Исты, медовые капли для Тивена, запись в тетради.

Через час пришел первый ответ из Черного Кряжа.

Не от совета целиком.

От Арсы Денрит и Рувика.

Рувик читал вслух у двери, чтобы слышали все взрослые и никто не подходил близко к детям.

— Харвик Морн взят под охрану до полного суда. Цепь хранителя изъята. Его доступ к архивам, хранилищу и родовым записям закрыт. Мейра Клот назначена временной хранительницей ключей до решения совета. Дом Кресс официально заявил, что Вирна Кресс действовала без поручения главы дома в вопросах Серого приюта.

Рута фыркнула.

— Быстро они от нее отмылись.

— Это не оправдание, — сказал Рувик. — Это попытка сохранить дом.

Эррен спросил:

— Где Вирна?

— Покинула Черный Кряж до закрытия ворот. Ее сопровождающие тоже.

Я не удивилась.

Вирна не стала бы ждать, пока ее мягко отстранят от удобного места. Она умела уходить раньше, чем дверь закрывается.

— Харвик? — спросила я.

— Молчит, — ответил Рувик. — Требует закрытого суда. Утверждает, что действовал ради сохранения рода и что без его сведений мы не найдем остальных детей.

— Он торгуется, — сказал Остан.

— Да.

Эррен стоял у окна, глядя на темную улицу.

— Совет?

— Расколот. Четверо за открытый суд. Двое требуют внутреннего разбирательства. Дом Кресс давит через союзников. Риварны прислали второе письмо: хотят подтвердить личность Исты, но без немедленного возврата.

Иста спала. Но, кажется, ее тело услышало фамилию. Она повернулась лицом к стене.