Книга Дядя. Мой запретный подарок, страница 8 – Анна Хорн

А потом всё начало меняться. В один день, внезапно и необратимо. Мелкие ссоры стали другими. Я знала, что их не избежать, просто после них наступала тишина. Холодная, звенящая пустота, которая длилась до тех пор, пока я сама не приползала мириться.

Я смотрела на него и думала: сколько же в нем боли. Как сильно его изуродовали до меня. Мне до дрожи в руках хотелось доказать, что я не такая. Что я не уйду, не предам, не ударю в спину. Что со мной он наконец-то сможет выдохнуть.

Так, шаг за шагом, он стал для меня всем. Моим домом, моей главной привычкой, моим единственным смыслом. Человеком, к которому я летела со всеми радостями и бедами. Человеком, без которого я просто перестала понимать, кто я такая.

Тогда я свято верила, что это и есть любовь. Та самая — настоящая, огромная, на всю жизнь. Я не осознавала, что уже слишком глубоко вросла в него. А когда врастаешь в кого-то настолько сильно, уже не замечаешь, как тебя начинают выдирать по кускам.

Глава 3

Дорога становилась всё хуже. Каждая кочка отдавалась во мне слишком явно — и дело было не в неудобной позе, а в том, что я слишком отчетливо чувствовала, на чем именно сижу.

Я вцепилась в шарики и подалась корпусом вперед, в пространство между передними креслами. Я изо всех сил делала вид, что меня до безумия интересует трасса, но на самом деле просто выгибала спину, специально вжимаясь попой ему в пах.

С каждой ямкой, с каждым новым толчком я чувствовала, как внизу становится всё влажнее. Край юбки окончательно задрался, оголив кожу бедер, и теперь я притиралась к нему почти без преград. Это было безумие, но я буквально считала секунды до следующего ухаба, гадая, чувствует ли он, как я намеренно напрягаюсь всем телом, встречая каждый удар.

— Саш, давай остановимся, — вдруг подала голос мама. — Я кофе хочу. И в туалет.

— И я мороженое! — тут же вставила Полина.

Рука Артёма медленно переместилась с моей талии выше по спине. От его ладони шел ровный, почти наглый жар. Он был слишком спокоен для того пожара, который я сама же и раздувала.

Я усиленно делала вид, что тоже не прочь выпить кофе и ужасно заинтересована видом из лобового стекла. А его ладонь тем временем жгла кожу через тонкую ткань.

— Конечно, — буркнул Саша. — Мы же не ехать собрались, а дегустировать придорожный сервис.

Машина свернула к какому-то кафе. Я даже не взглянула на вывеску — мне просто нужно было немедленно встать. Когда мотор наконец заглох, я почти выдохнула. Осторожно, стараясь лишний раз не задеть его, я начала сползать с колен Артёма, упорно глядя куда угодно, только не на него.

В том, что на его штанах осталось влажное пятно, я не сомневалась. Он обязан был его чувствовать. К счастью, черная ткань джинсов надежно хранила этот постыдный секрет от посторонних глаз.

— Пошли, — скомандовала мама, уже открывая дверь и впуская в салон свежий воздух.

Мы все вышли на улицу. После душного, наэлектризованного салона прохладный ветер хлестнул по лицу, но это не помогло. Ноги слегка подкашивались, а между бедрами всё еще сохранялась горячая влажность.

Воздух снаружи был прохладнее, чем в душном салоне. Я глубоко вдыхала, пытаясь прийти в себя и унять дрожь в коленях, но выходило плохо. Я чувствовала Артёма рядом, кожей ощущала его присутствие, даже не поворачивая головы.