Книга Дядя. Мой запретный подарок, страница 17 – Анна Хорн

— Ага.

«Очередной секрет между нами»

Артём достал свою пачку, вытянул сигарету и прикурил от той же зажигалки, не сводя с меня глаз. Мы стояли в тени сарая, скрытые от всех, и тишина вокруг внезапно стала густой, как смола.

— Секреты — это хорошо, — сказал он, выпуская струю дыма вверх. — Секреты сближают.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние так, что я почувствовала запах его парфюма, смешанный с табаком. Артём сел на старую деревянную лавку у стены сарая и кивнул, приглашая меня сесть рядом. Я послушалась.

Между нами повисла тишина. Тёплая, странная, совсем не похожая на ту, что была в машине. Я знала Артёма лет с детства, но «знала» — это громко сказано. Видела его от силы раз десять за всю жизнь. Он жил в Москве, приезжал редко — в отпуск или на семейные сборища. И сейчас его приезд просто совпал с моим днём рождения.

Раньше он был просто Артёмом, братом Саши. Человеком, который приезжал, шутил, ел шашлык, был декорацией и исчезал обратно в свою жизнь. А теперь эта «декорация» сидела в десяти сантиметрах от меня, и я кожей чувствовала, как это расстояние искрит.

— О чём думаешь? — спросил он, не поворачивая головы.

Он смотрел куда-то на яблони у забора, пуская дым.

— О том, что ты совсем не похож на «дядю Артёма» из моих детских воспоминаний, — честно ответила я.

Он хмыкнул и наконец повернулся. В его взгляде было что-то такое, от чего в животе загорелся пожар.

— Люди меняются.

Я смотрела на дым, который медленно растворялся в вечернем воздухе. Горло пересохло, но я всё-таки спросила. Тихо. Очень тихо.

— Артём…

— М?

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь.

— А что это было в машине?

Он посмотрел на меня. Спокойно. Даже слишком. Будто прекрасно понимал, о чём я, но решил поиграть.

— В машине? Что ты имеешь в виду? — переспросил он, приподняв бровь.

Божечки! Как неловко! Вдруг это только я себе что-то нафантазировала, а он думал: «Поскорее бы эта кобыла слезла с меня, она весит тонну»?

— Когда мы ехали сюда.

Он слегка наклонил голову, продолжая разглядывать меня в упор.

— Кочки, Вась. Дорога ужасная, — он сказал это ровным голосом, но в глубине глаз промелькнула какая-то чертинка. — Я тебя просто держал, чтобы ты не упала.

Я почувствовала, как лицо начинает гореть. Его ответ прозвучал так логично, что я на секунду сама засомневалась: может, я и правда всё себе придумала? Может, это моё больное воображение дорисовало всё остальное?

Я прищурилась, глядя ему прямо в глаза.

— Правда?

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Конечно.

Я не отвела взгляд. Стыд куда-то испарился, уступив место какому-то глухому упрямству. Мне нужно было, чтобы он признал это.

— Тогда что это было… твёрдое?

Он выдержал паузу, не мигая. Тишина между нами стала такой плотной, что казалось, её можно потрогать. А потом он медленно поднял руку. Покрутил в пальцах металлическую зажигалку, заставив её блеснуть в лучах заходящего солнца.

Щёлк. Огонёк вспыхнул и тут же погас.

— Зажигалка.

Я фыркнула и отвернулась, не в силах скрыть разочарование и злость. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Из дома снова долетел мамин голос:

— Василиса! Хватит там прохлаждаться, иди накрывать!

Я быстро вскочила с лавки, отряхивая юбку.

— Иду я!

Прежде чем выбежать на свет, я на секунду замерла и наклонилась к самому его лицу.