Книга Отчим. Ближе, чем можно, страница 25 – Мария Зайцева

Мне!

Рога!

И все из-за этого невыносимого гада-отчима!

Как я его ненавидела, кто бы знал!

На стену лезла не только от скуки и однообразия, но и от ярости.

Ужасно хотелось высказать ему все, что думала о нем! И я прямо речь составляла в голове! Особенно сильной стала ярость после того, как этот гад опять забрал мой телефон!

Не понравилось ему, видите ли, то, как я переписывалась с Милошем! А я хоть как-то пыталась своего парня в узде держать!

На следующий день после того, как я опять лишилась телефона, я зашла вечером в соцсеть со своего старого телефона, который ума хватило не показывать придурку-отчиму, и увидела фотки Гуся с очередной вечеринки!

И такая злоба меня взяла, просто непередаваемая! Они там все веселились! Я всех видела! И Велю, и Алю.

И Милоша.

А мне писал, что на сборах.

Вот они, сборы!

А я тут! В пеленках, какашках и смесях! И с цербером на привязи! Верней, это я у него на привязи.

Ночью, в очередной раз уложив Мишку, я вышла на кухню попить воды и увидела там проклятого цербера.

Сволочь такая, стоял, опять полуголый, татухами своими торговал! И пил мой сок!

Ну все…

Чаша терпения просто переполнилась!

Я его убью сейчас.

Или хотя бы покусаю.

— Отдал! — я подбежала и дернула из руки отчима пакетик с соком.

Он, судя по изумленной физиономии, нападения не ожидал, потому пальцы разжал, и я, по инерции, слишком сильно сдавила пакетик.

Потому что пил этот скот прямо из горлышка пакета, неандерталец какой-то, блин!

Сок выплеснулся на меня, прямо на шею и грудь.

Я, в шоке и потрясении, тупо осмотрела себя, белую майку, полностью пропитавшуюся соком, лужу на полу, руку, мокрую от стекающей до локтя уже жидкости.

А потом перевела взгляд на отчима.

Убью. Убью его.

— Ты-ы-ы… — выдавилось у меня тихим змеиным шипением, — ты… Чего???

— Ничего, — тихо и как-то задумчиво очень ответил Назар, не сводя взгляда с моих мокрых титек.

А я в этот момент прямо отчетливо поняла, что майка-то — прозрачная стала. И соски от неожиданности и холода, а сок-то из холодильника, встали, остро натягивая тонкую ткань.

И вот именно туда и был устремлен задумчивый и жесткий взгляд этого страшного взрослого мужика.

Я внезапно почувствовала себя голой. И беззащитной.

И глупой еще до безобразия, потому что неправильно на его взгляд реагировала. Не по-родственному, скажем прямо.

Мурашками по всему телу и мелкой дрожью там, где не надо.

— Я-а-а… Пойду…

Как-то неожиданно утратив весь боевой настрой, я попыталась свалить, но отчим не позволил.

Перехватил меня за талию и усадил на кухонный стол.

Я только ахнуть успела. И дернуться бестолково в сторону. Не знаю, чего хотела в этот момент, свалить? Закричать?

Все равно ничего не сделала.

— Куда ты, мокрая такая? — голос Назара был все таким же тихим и задумчивым. Он, по-прежнему не сводя взгляда с моей груди, подхватил влажные салфетки, которые тут, на кухне, имели постоянное место жительства, достал одну и провел по моей шее.

Типа, вытирая сок.

А в реале…

Да фиг его знает, что он делал. Явно не помогал мне стать чище, блин!

Я, как глупая курица под топором, замерла под его пальцами, только моргала мелко-мелко и подрагивала от каждого прикосновения.

И не сопротивлялась, когда он по одной снял бретели майки вниз, обнажая грудь.