Онлайн книга «Отчим. Ближе, чем можно»
|
Отчим. Ближе, чем можно Мария Зайцева , Татьяна Анина Пролог Пролог — Ну давай же… Ну… Я смотрела на экран смартфона и молилась фиг знает, кому. Просто, наверно, в пространство свои мысли направляла. Веля говорила, что, если правильно сформулировать, то вселенная все тебе даст. Она на каком-то тренинге была, научилась. Правда, по ней не сказать, чтоб срабатывало, но попробовать-то стоит? Пусть он ответит. Пусть ответит. Ответь, ответь, ответь, блин! Когда экран загорелся, показывая, что пришло сообщение, я глазам не поверила. Реально, работает! А чего у Вели не получилось-то? «Ты где вообще?» «Я не в городе. Проблемы. Еще недели на две» Карандашик пишет, пишет, пишет… Стирает, пишет… Блин! Напиши, что ты меня ждешь! Напиши, что любишь! «Ладно, до связи» Ох… Наверно, запрос во вселенную работает выборочно… Я расстроенно смотрела на экран, придумывая, что бы еще такое написать, как удержать самого популярного парня универа рядом с собой. Как сделать так, чтоб он за время моего отсутствия не свалил куда-нибудь с кем-нибудь? Никак. Вообще никак… Моя жизнь, и без того стремительно летевшая в задницу, на глазах прямо делалась совсем уже беспросветной. И, словно мало мне было напряга, темноту спальни разрезало тонкое тихое мяукание. Ч-черт… Ну почему ему не спится-то? Сытый же, только час назад уснул! Я притихла, снова посылая запрос вселенной. В этот раз на то, чтоб пронесло. Но мяуканье набирало обороты, и я с огорчением поняла, что нихрена не работает эта фигня про запросы. Глянула еще раз на телефон. И пошла на все усиливающийся звук. Мишка орал уже в полную силу, когда я подошла. — Ну, и чего ты орешь? — спросила я, параллельно проверяя памперс. — Сухой. Сытый. Соску потерял? Нашла соску, попыталась заткнуть беззубый рот. Нифига. — Блин… Пришлось брать на руки. Крик мгновенно утих. Я так удивилась, что в первый момент решила, будто это не он замолчал, а я оглохла. Покачала неуверенно, посмотрела в красное злое лицо. — И чего? Тебе на руки надо было? Охренеть, ты наглый… Попыталась положить обратно, Мишка опять заорал. Да так сразу оглушительно, что я перепугалась и снова прижала его к груди. Начала ходить по комнате, качать его, что-то бормотать недовольно. Ему все равно пофиг, что говорят, главное, чтоб звуки какие-то издавались… А мне было злобно и сонно одновременно. И рукам уже тяжело. Мишка четыре с половиной кило весил, когда родился, а сейчас еще и прибавляет, не знаю, на сколько. Но все равно тяжко его таскать. И вообще, почему я должна это делать? Пусть его папаша таскает, блин! Стоило помянуть черта, он и явился. Открылась дверь, на пороге возник здоровенный бородатый мужик в татуировках, страшный до офигения. Верней, он не то, чтоб страшным был, не чудовище, конечно, но такой… Пугающий. Особенно, ночью. Особенно, полуголый. Клянусь, если б не обстоятельства, я бы с таким по одной улице не пошла бы! Жу-у-уть… И смотрел еще так, что сердце сбоило. — Чего он орет? — пробасил он, кивнув на Мишку, озадаченно уставившегося на новый для себя объект. Не знаю, чего он там видел, конечно, в интернете писали, что месячные младенцы нифига не видят еще, но Мишка явно что-то различал. — Не знаю, — раздраженно ответила я, подходя ближе к мужику, — сам спроси! |