Книга Отчим. Ближе, чем можно, страница 2 – Мария Зайцева

Я попыталась решить проблему, то есть, скинуть мелкого на другие руки, но бесполезно, конечно.

Во-первых, гребанный папаша тут же отгородился от меня, сложив здоровенные ручищи на груди и усмехнулся, рассматривая со своих двух метров роста нас с Мишкой.

А во-вторых, мелкий, почуяв, что от него хотят избавиться, тут же включил сирену.

Блин…

Я принялась его неистово качать, и Мишка испуганно затих.

— Ты его так растрясешь, — сумничал горе-папаша.

— Такой умный, сам попробуй.

— Ты что-то слишком разговорчивая, коза.

Он неожиданно протянул лапу и прихватил меня за подбородок, подтягивая к себе.

Я испуганно подчинилась, запрокидывая голову.

Он смотрел на меня сверху вниз, и глаза его были жуткими. Черными, вообще непонятными.

— На мать не похожа, — повторил он фразу, с которой началось наше знакомство.

— И слава богу, — не осталась в долгу я, отвечая ровно так же, как тогда.

— Наглая до беспредела.

— Не твое дело!

Я вырвалась из его пальцев, отошла в сторону, прижимая к себе Мишку.

Его папаша стоял, рассматривая меня. И напрягая этим безумно.

Чего надо еще?

И так все забрал, блин!

Запер меня тут! С ребенком!

Можно подумать, у меня есть время на это все! У меня там Милош…

Тут, словно отвечая на мои внутренние вопли, завибрировал телефон на кровати.

Я кинулась к нему, но меня опередили.

Этот гад держал телефон и спокойно читал сообщение!

«Пришли мне фотку своих титек», — прочитал он вслух, а потом посмотрел на меня.

Так, что аж дурно сделалось.

— И часто ты фотки титек рассылаешь?

— Не твое дело! — с досадой и злобой ответила я.

Скот какой!

И, главное, орать, что нельзя читать чужие переписки, бессмысленно! Ему все можно!

— Мое теперь, — коротко ответил он.

И пошел из комнаты.

С моим телефоном в руках!

— Телефон верни!

— Ребенком займись.

— Верни, ур-род!

— Еще раз так скажешь, рот с мылом вымою.

Я кинулась следом, но на руках заорал слишком сильно сжатый мною Мишка, и я вынуждена была тормознуть.

Ну вот блин!!!

Этот гад уже давно ушел, Мишка, еще чуть-чуть поорав, утихомирился, а я лежала в кровати, все еще переживая случившееся.

Закрыла глаза, заново проигрывая в голове недавнюю сцену.

Темный силуэт в дверном проеме. Жесткий черный взгляд. Татухи на мощных предплечьях.

Голос грубый.

А губы слишком пухлые для такого демона…

И вообще, какого хрена я его лицо вспоминаю?

Он — одна из причин моих проблем.

Мой проклятый отчим.

Несмотря на то, что было начало лета, так ехать было прохладно. Но запредельно клёво! Это ведь кабриолет! Гусь крышу опустил, и мы с Аллой сели прямо на подголовниках. И раскидывали руки в сторону, ловя потоки ветра и кураж. Умопомрачительное состояние совершенной свободы. Абсолютного счастья!

Трасса ровная. Встречного движения минимум, но любой транспорт мы сопровождали криками восторга, махали руками.

Я сняла с шеи шёлковый платок и подняла руку вверх. Его, как знамя, трепало потоком воздуха и пыталось из пальцев моих вырвать.

Хохотала над своей мыслью — ведь это прекрасно, когда нет накладных ресниц. Потому что впереди сидящая Веля, прикрывала подкорректированные брови ладошкой. Накладные ресницы могло сдуть.

Это было бы ржачно! Ржачно, но криминально, потому что смеяться можно, но только не над Виолеттой. Её троллить нельзя, ни в коем случае, это не просто опасный элемент, это та, которая нам подарила весь этот восторг и счастье. Праздник жизни — мы ехали на вечеринку.