Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 30 – Вера Рудецкая

Господи, нас убивают. Прямо здесь, на солнечной дороге у моря. Рядом с жилыми домами, позитивно сверкающими красными крышами.

Я слышу рёв другого двигателя совсем рядом, справа. Затем — сухой, трескучий звук, похожий на выстрелы. Да где же полиция?

Маша вздрагивает всем телом.

— Не бойся, я с тобой, я с тобой, — шепчу я ей в макушку, зажмурившись, молясь всем богам сразу.

Майбах делает резкий рывок вперёд, вдавливая нас в сиденье. Мотор ревёт как разъярённый зверь. Ещё один удар, скрежет, и вдруг — ощущение свободы. Скорость нарастает.

— Ушли, — выдыхает охранник с переднего сиденья.

Дениз что-то яростно говорит по-турецки. Затем его рука ложится мне на спину — тяжёлая, горячая.

— Айла? Ты цела?

Я поднимаю голову. Моё сердце колотится где-то в горле, во рту привкус желчи. Я смотрю на Дениза.

Его лицо бледно, глаза горят безумным огнём. Он выглядит страшным. Он выглядит как убийца. Но в этот момент, глядя на него, я понимаю одно: он готов был зубами рвать металл, чтобы нас не тронули.

— Да, — сиплю я. — Маша испугалась.

Дениз протягивает руку и гладит дочь по голове, но пальцы его дрожат. Эта мелкая дрожь сильных рук пугает меня больше, чем выстрелы.

Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Я смотрю в окно на проносящиеся мимо пейзажи и делаю вид, что всё в порядке.

Когда мы подъезжаем к особняку, я вижу перемены. Это больше не просто богатый дом. Это крепость.

У массивных кованых ворот — вооружённые люди в форме. По периметру забора я замечаю новые камеры. Атмосфера «золотой клетки» сменилась атмосферой осадного положения.

Ворота с лязгом закрываются за нами, отсекая внешний мир.

В холле нас встречают. Дерья ханым стоит у подножия лестницы, прямая, как струна, в своём неизменном чёрном платье. Её лицо бледно, губы сжаты в тонкую линию.

Рядом с ней — Эмир. Он выглядит встревоженным, но я ловлю его быстрый, цепкий взгляд, которым он ощупывает меня с ног до головы. Под этим взглядом я ёжусь.

— Все живы? — голос Дерьи ханым звучит сухо, без эмоций.

— Живы, — бросает Дениз, передавая Машу подбежавшей Лейле. — Уведите ребёнка.

Он поворачивается к начальнику охраны, который уже ждёт его с планшетом.

Отдаёт команды на турецком.

Затем поворачивается ко мне. На секунду в его глазах мелькает что-то похожее на сожаление, но он тут же давит это чувство.

— Иди в комнату, Айла. Запрись. Я приду, как только разберусь с этим дерьмом.

Он разворачивается и быстрым шагом идёт в сторону кабинета. Дерья ханым следует за ним, бросив на меня ледяной взгляд.

Я остаюсь в холле одна. Ноги гудят, тело ноет после удара о дверь машины. Мне хочется лечь и закрыть глаза, чтобы проснуться в своей московской квартире.

Медленно поднимаюсь по лестнице. Ступенька за ступенькой.

— Тяжёлый день, Оля?

Я вздрагиваю. Эмир. Он стоит на верхней площадке, преграждая мне путь.

Пытаюсь пройти мимо, но он делает шаг в сторону, блокируя меня.

— Я просто хочу отдохнуть, Эмир, — говорю я устало.

Он берёт меня за локоть. Его прикосновение мягкое, осторожное, совсем не такое, как стальная хватка Дениза. Но от этой мягкости мне становится тошно. От него пахнет сладким парфюмом, который кажется приторным после запаха дождя и пороха, которым пропитан Дениз.

— Ты дрожишь, — говорит он тихо, наклоняясь ко мне. — Бедная девочка.