Книга Развод по жизненным показаниям, страница 16 – Амира Гиреева

Тимур Сергеевич делает шаг ближе, и его крупная фигура оттесняет меня от центра прохода к стене, чтобы нас не задели снующие мимо санитарки с каталками.

От него пахнет не парфюмом или сигаретами, как можно было бы ожидать, а нейтральным больничным мылом, свежесваренным кофе и свежестью — он явно только что вышел из душа. И этот простой, чистый запах почему-то действует на меня успокаивающе.

— Муж вас преследует? Угрожает? — его вопросы звучат сухо и конкретно.

Словно он собирает анамнез.

— Пока нет, — я нервно обхватываю себя за плечи. — То есть… вчера он пытался меня остановить, но я ясно дала понять, что возвращаться не собираюсь. Утром не звонил. Наверное, еще не протрезвел или ждет, что я сама прибегу мириться.

— Дочь с вами? Она в безопасности?

— Да. Сняли номер в гостинице на сутки. Даша сейчас в школе, а мне нужно было закрыть здесь вопрос со сменой.

Он слегка наклоняет голову, внимательно изучая мое лицо.

— А дальше куда? Сутки закончатся.

Я отвожу взгляд.

— Поедем к моей маме. Поживем у нее первое время, пока я не найду съемное жилье и не решу вопросы с разделом имущества.

Стараюсь звучать уверенно, но голос предательски дрожит на словах «к маме». Я заранее знаю, какой ад меня там ждет.

Тимур, похоже, тоже улавливает эту неуверенность.

— Елена Викторовна, послушайте меня внимательно, — он говорит негромко, но так веско, что каждое слово впечатывается в мозг. — У меня в центре пустует квартира сестры. Она улетела по контракту в Европу на полгода, ключи оставила мне, чтобы я присматривал и поливал цветы. Квартира двухкомнатная, со всем необходимым. Я могу дать вам ключи прямо сейчас. Месяц или два вы сможете жить там совершенно спокойно, пока не решите свои финансовые проблемы. Никто вас там не побеспокоит, адрес ваш муж не узнает. Оплата коммуналки — единственное условие.

Я замираю, забыв сделать вдох. Смотрю на него, как на инопланетянина.

Что? Квартира? Дать ключи малознакомой медсестре, которая только вчера сунула ему под нос свои семейные разборки, сбежав со смены?

Этот просто сбивает с ног.

Мой законный муж, с которым мы прожили пятнадцать лет и выплачивали ипотеку копейка к копейке, вчера ночью орал, что я никому не нужна со своим «прицепом», и выгонял на улицу.

А этот человек, которого я знаю второй день, просто берет и предлагает мне решение самой острой проблемы.

— Я... я не могу, — голос срывается на шепот.

Чувствую, как краска заливает щеки. Мне безумно стыдно быть обязанной, быть слабой. Я привыкла тащить все сама.

— Спасибо огромное, Тимур Сергеевич. Но это слишком... Я не могу принять такую помощь. Мы пока поживем у моей мамы. Как-нибудь справимся.

Его взгляд едва заметно темнеет.

Он, кажется, видит меня насквозь — мою нелепую гордость, мой страх стать должницей, отчаянное желание доказать самой себе, что я не сломалась.

Но он не настаивает.

Не пытается уговорить, высмеять или надавить, как обязательно сделал бы Игорь. Тимур просто кивает, принимая мой отказ.

— Хорошо. Мое дело — предложить. Тогда поехали, — он переводит взгляд на настенные часы над сестринским постом. — Моя смена здесь закончена, в частной клинике прием только с обеда. Я подвезу вас. Сначала до гостиницы за вещами, потом к родителям.

Я нервно сглатываю, отступая на полшага.