Книга Развод по жизненным показаниям, страница 1 – Амира Гиреева

Я перехватываю поудобнее ручки тяжелых пакетов и перебегаю дорогу на мигающий зеленый.

До суточного дежурства в больнице остается всего пять часов. Мне еще нужно успеть наварить борща на два дня вперед, чтобы Дашка и Игорь нормально питались, пока меня не будет.

Майское солнце припекает макушку, в воздухе пахнет цветущей сиренью и свежескошенной травой. Чтобы срезать путь от супермаркета до дома, я сворачиваю на вымощенную плиткой аллею старого парка.

Опускаю взгляд под ноги, обходя лужу, а когда поднимаю глаза… мир на секунду замирает. А потом с оглушительным треском рушится на голову.

Неподалеку, на кованой парковой скамейке, спиной ко мне сидит мой муж.

Мой Игорь.

Тот самый, который утром жаловался на мигрень и сказал, что будет весь день рассылать резюме.

Но он не один.

На его коленях, закинув стройные ножки в светлых джинсах ему на бедро, сидит молодая брюнетка. Она запрокидывает голову, звонко смеясь над чем-то, а Игорь… он прижимает ее к себе так собственнически, как не обнимал меня уже лет пять.

Рядом с ними лежит большой, кричаще-яркий букет желтых тюльпанов.

Я застываю на месте, словно в землю вросла.

Пакеты тянут руки, но я даже не чувствую их веса. Просто смотрю, как муж запускает пятерню в темные волосы девицы, наклоняется и впивается в ее губы жадным, долгим поцелуем.

В груди что-то сжимается до размера атома, а потом взрывается обжигающей тошнотой.

Измена.

Банальная, грязная, киношная измена средь бела дня.

Первой мыслью было бросить свою ношу и подлететь к ним. Вцепиться в длинные волосы девицы, а затем отхлестать мужа по морде ее букетом.

Но я смотрю на эти яркие цветы, на счастливую улыбку любовницы… и понимаю, что у меня просто нет на это сил. Нет достаточно злости, чтобы устраивать базарную драку на глазах у прохожих.

Я молча разворачиваюсь и буквально бегу прочь оттуда, пряча глаза от прохожих, словно сама во всем виновата.

Дома я действую как заведенный механизм.

Механически разбираю пакеты. Механически чищу картошку, режу свеклу, бросаю мясо в воду. Нож громко и ритмично стучит по деревянной доске: тук-тук-тук.

Только этот звук и заглушает набат в моей голове.

Как теперь быть? Что сказать Даше? Делать вид, что я ничего не видела? Не смогу. Начинать сразу ругаться и собирать вещи? Звучит, как какой-то сюр.

Мы прожили вместе пятнадцать лет. У нас семья, взрослая дочь…

Вернее, была семья, а сейчас… ее подобие.

В замке поворачивается ключ.

Нож замирает в моих руках. Я делаю глубокий, судорожный вдох.

Игорь заходит на кухню минут через десять. Он выглядит подозрительно бодрым для человека, страдающего мигренью. Глаза блестят, на губах блуждает самодовольная полуулыбка.

— Привет, Ленусь. Чем пахнет? Борщом? — он подходит сзади, по-хозяйски кладет тяжелые руки мне на талию и утыкается носом куда-то в район шеи.

Меня мгновенно накрывает волной удушливого запаха.

Это не запах моего мужа, а отвратительная смесь едкого мужского пота и сладкого, приторно-цветочного женского парфюма.

Запах чужой постели и предательства, въевшийся в его одежду.

Желудок делает сальто. Я дергаюсь вперед, сбрасывая его руки, и разворачиваюсь, прижимаясь поясницей к рабочей поверхности.

— Ты чего? — Игорь удивленно поднимает брови. — Как на иголках вся.