Книга Викино лето, страница 4 – Леон Монтан

Поплавок оставался неподвижен, рыбы не клевали. Но Вика чувствовала, что старый пруд не отдал ей рыбы, но подарил нечто большее – подтверждение, что мир полон чудес, а границы между обыденным и невероятным тоньше, чем кажется. Она посидела еще какое-то время, вглядываясь в воду, ощущая себя частью чего-то гораздо большего, чем просто человек с удочкой на берегу пруда.

Поплавок продолжал стоять неподвижно, но умиротворяющая тишина пруда, тепло поднимающегося солнца и усталость от бессонной ночи постепенно брали свое. Голова Вики тяжело опустилась на грудь, и, не заметив как, она задремала, погрузившись в легкую, зыбкую дрему, сквозь которую продолжали просачиваться обрывки вчерашних впечатлений.

Пробуждение было резким, словно кто-то толкнул её в плечо. Открыв глаза, Вика поначалу ничего не поняла. Мир вокруг был прежним: ивы склонялись над водой, камыши шелестели на ветру, утренний туман почти рассеялся. Но что-то было *не так*. Её взгляд скользнул к поверхности воды, туда, где должен был быть поплавок, и замер.

Прямо перед ней, в нескольких метрах от берега, из воды по пояс выступала обнаженная девушка. Её кожа была бледной, почти фарфоровой, с легким зеленоватым отливом, словно она долго находилась в глубине. Длинные, темно-русые волосы, мокрые и спутанные, ниспадали по плечам, теряясь в воде. Глаза девушки были широко распахнуты и смотрели прямо на Вику. В них не было ни страха, ни агрессии, лишь бездонная, древняя любознательность и невысказанная печаль.

Вика не могла пошевелиться. Вдох застрял в горле. Это было не похоже на сон, это было реально, до дрожи в коленях, до звона в ушах. Девушка из воды была невероятно красива, но её красота была чужой, неземной, словно сотканной из водяных струй и лунного света. От неё исходил еле уловимый запах сырости и чего-то сладковато-травяного, как от дна старого водоёма.

Они просто смотрели друг на друга. Время, казалось, остановилось. Молчание было таким густым, что его можно было потрогать. В этот момент Вика поняла, что все её поиски, все её смутные предчувствия были не напрасны. Эта девушка, появившаяся из глубин старого пруда, была тем самым знамением, тем самым подтверждением, что мир, как она и чувствовала, стал другим.

Наконец, Вика с трудом выдохнула, и звук этого выдоха, нарушивший тишину, показался оглушительным. В тот же миг легкая улыбка тронула уголки губ незнакомки, и её глаза на мгновение вспыхнули зеленым, как водоросли на солнце. Затем, без единого всплеска, девушка медленно, почти бесшумно погрузилась обратно в воду. За ней не осталось ни кругов, ни ряби, только зеркальная гладь пруда, которая вновь отражала склонившиеся ивы и чистое утреннее небо.

Вика осталась сидеть на берегу, прижимая ладони к бешено колотящемуся сердцу. Моментально проснувшись, она лихорадочно огляделась, но кроме неё и поплавка на водной глади никого не было. Или почти никого. В воздухе всё ещё витал тот странный, травянисто-водяной аромат, а на том месте, где только что стояла незнакомка, медленно покачивалась, словно только что всплывшая, одинокая водяная лилия с необычайно крупным, почти светящимся бутоном.

Вика осталась сидеть на берегу еще долго, глядя на то место, где исчезла девушка. Лилия, словно оставленная метка, медленно плыла по воде, напоминая о произошедшем. Её мысли метались, пытаясь осознать увиденное. Это был не сон, не галлюцинация. Это было настоящее. И теперь, когда она точно знала, что за гранью обыденности существует нечто невероятное, вернуться к прежней жизни казалось невозможным. Она хотела понять, кто это был, что она собой представляет, и почему явилась именно ей.