Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 32 – Леон Монтан

Сверху посыпалась пыль. Я ахнула, воздух выбило из легких.

Раэлар стоял вплотную ко мне. Настолько близко, что наши тела соприкасались. Его левая рука мертвой хваткой сжала мое правое запястье, вжимая его в дерево над моей головой. Его бедро жестко вклинилось между моих ног, не давая мне пошевелиться, прижимая меня к стеллажу так плотно, что я почувствовала каждую твердую мышцу его тела. И не только мышцу...

Я судорожно выдохнула, глядя снизу вверх в его глаза.

— Твои правила, человечка? — прошептал он мне прямо в губы. Его горячее дыхание обожгло мою кожу. — Здесь нет твоих правил. Здесь вообще больше нет правил. Есть только я и ты.

Его правая рука скользнула по моей свободной руке. Одним неуловимым, быстрым движением он сорвал с моих запястий амулеты-щиты и стянул с пальца кольцо отбрасывания, не разрывая зрительного контакта. Металл со звоном покатился по полу.

— Ты забываешь, с кем говоришь, — прорычал он, и его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, жестко фиксируя мою голову, не давая отвернуться. — Ты привыкла иметь дело с жалкими, слабыми магами, которые пугаются твоих дешевых фокусов. Я — высший, я — хищник, а ты... ты моя добыча. Ты даже не представляешь, как долго я хотел загнать тебя в угол.

Его слова, произнесенные этим вибрирующим, первобытным тоном, сломали мои последние барьеры. Страх растворился без остатка, уступив место такому мощному, оглушающему возбуждению, что у меня перед глазами поплыли цветные пятна.

— Так бери свою добычу, ваше высочество, — выдохнула я, с вызовом выгибаясь навстречу его телу. — Чего ты ждешь? Боишься испачкаться о смертную?

Раэлар издал низкий, рычащий звук.

Его рука, удерживающая мое запястье, разжалась, но лишь для того, чтобы скользнуть вниз, по моему плечу, к ключице. Он прикоснулся к моей коже.

Первое настоящее, физическое прикосновение.

Оно было подобно удару молнии. Его пальцы были обжигающе горячими, жесткими, мозолистыми от веков обращения с мечом и магией. Он провел большим пальцем по царапине на моей ключице, оставшейся после взрыва.

Я вздрогнула и тихо застонала.

— Боги, ты горячая... — хрипло произнес он, закрывая глаза. Его нос скользнул по моей скуле, вдыхая мой запах. — Под стеклом ты казалась холодной, но ты горишь. У тебя пульс бьется так, словно ты умираешь.

Он открыл глаза. Они были совершенно черными.

Его рука опустилась ниже. Пальцы скользнули по жесткой коже корсета, находя шнуровку.

— Я обещал тебе, Ева, — прошептал он, и его голос был хмельным от власти и вожделения. — Я обещал, что если выйду оттуда, я покажу тебе, что значит истинное подчинение. Ты смеялась надо мной. Ты дразнила меня. Ты стояла передо мной голая, зная, что я не могу дотянуться до тебя.

Он резко дернул за шнурок корсета. Кожа затрещала, ослабляя хватку на моей груди.

— А теперь стекла нет, — он склонился к моему уху, его губы едва касались мочки, посылая по телу электрические разряды. — Теперь между нами нет ничего. Я могу делать с тобой все, что захочу.

Его ладони легли на мою талию. Огромные, сильные, они обхватили меня так жестко, что я пискнула. Он приподнял меня над полом без малейшего усилия, словно я ничего не весила, и усадил прямо на край алхимического стола, расдвинув мои колени и встав между ними.