Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 70 – Леон Монтан

— Это была моя единственная заколка, — сообщила Ванесса. — Я купила её три года назад на ярмарке за три медяка. Она была дешёвая, но я к ней привыкла.

Дамиан перевёл взгляд с заколки на Ванессу. Затем — на свою руку, всё ещё сжимавшую её локоть.

Он медленно разжал пальцы.

— Вы, — произнёс он, и голос его прозвучал странно, — говорите нелепые вещи... — он замолчал, подбирая слова. — В тот момент когда я в ярости. Когда я могу... я мог бы... — он осёкся.

— Что? — спросила Ванесса. — Убить меня? Пытать? Отправить в каменоломни?

— Да! — выкрикнул он. — Всё это! А вы говорите о заколке!

— Заколка важна, — сказала она. — Это была моя единственная заколка.

Дамиан отступил на шаг. Его лицо — только что искажённое гневом — стало растерянным. Ванесса впервые видела его растерянным. Это было... странно и неожиданно трогательно.

— Вы не боитесь, — произнёс он. — Совсем.

— Боюсь, — честно ответила она. — Но не вас.

— А кого?

— Каменоломен, голода и одиночества. Боюсь того, что не смогу больше никому помочь. — Она помолчала. — Вас — нет. Вы не убиваете невиновных. Вы сами это сказали. А я ни в чём не невиновна, я просто переставила книги.

Дамиан смотрел на неё. Его сердце — Ванесса чувствовала это своим эмпатическим даром — билось быстрее обычного. Намного быстрее. И в его ауре творилось что-то странное: гнев смешивался с чем-то ещё. С чем-то, что она не могла назвать.

— Вы невероятная женщина, — произнёс он наконец. И это был уже третий раз, когда он говорил эту фразу.

— Вы повторяетесь, — заметила она.

— Потому что это правда. — Он резко развернулся и направился к двери. — Книги оставьте как есть. На неделю...

— А заколка? — спросила она ему в спину.

Он замер у двери.

— Я куплю вам новую.

Дамиан постоял секунду и вышел. Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что картина с горным пейзажем покачнулась на стене.

Ванесса медленно сползла вниз и села на пол. Её колени дрожали, сердце колотилось о рёбра, но на губах играла улыбка.

— Грета, — позвала она.

Гаргулья осторожно выглянула из-за кресла.

— Ты жива, — констатировала Грета.

— Жива.

— Он прижал тебя к стене?

— Да.

— И ты сказала ему про проклятую заколку?

— Да.

Грета помолчала.

— Ты ненормальная, — сказала она. — Ты абсолютно, клинически ненормальная.

Грета закрыла глаза и, кажется, начала считать до десяти.

А Ванесса сидела на полу, прижимая к груди сломанную заколку, и думала о том, что только что произошло. Он был в ярости. Его аура бурлила, тени плясали, искры летели — и всё это было направлено на неё.

Но она не испугалась.

И он это заметил.

И что-то в нём — что-то важное — изменилось.

Она не знала, что именно. Но чувствовала: сегодня что-то сдвинулось. Что-то, что не сдвигалось двадцать лет.

И это было... интересно.

«Дорогой дневник. Сегодня я переставила книги в библиотеке по цветам. Дамиан пришёл в ярость и прижал меня к стене. Я сказала ему про крошку на мантии и про сломанную заколку. Он растерялся. Кажется, никто никогда не говорил с ним так — без страха, без подобострастия, просто... по-человечески. Он назвал меня невероятной женщиной (в третий раз!) и разрешил оставить книги как есть. По-моему, это прогресс. И ещё: когда он прижимал меня, у него очень быстро билось сердце. Я почувствовала. Интересно, что это значит? С тактическим любопытством и сломанной заколкой, Ванесса Мортегар, повелительница книжных радуг».