Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 67 – Леон Монтан

Она остановилась.

— Но что, госпожа?

— Но здесь бардак.

Эдгар моргнул.

— Простите?

— Бардак, — повторила Ванесса. — Посмотрите как расставлены книги!

— По алфавиту, госпожа. Хозяин сам расставлял.

— По алфавиту, — она покачала головой. — Это скучно. Это... бездушно. Книги должны стоять по-другому.

— По-другому? — Эдгар начал бледнеть сильнее. — Госпожа, алфавитный порядок — это стандарт. Все библиотеки...

— Все библиотеки — скучные, — отрезала Ванесса. — А эта библиотека — особенная. Посмотрите на эти корешки! — она указала на полку. — Красные, синие, зелёные, золотые, чёрные, бордовые... Это же палитра! Если расставить их по цветам, получится... радуга. Книжная радуга. От тёмного к светлому, от чёрного к белому, с переходами...

— Госпожа, — прошептал Эдгар, — вы хотите переставить книги по цветам?

— Да! Это будет эстетично. Представьте: заходите вы в библиотеку — и видите не хаос из букв, а гармонию цвета. Красная секция, синяя секция, зелёная... Это успокаивает и радует глаз.

— Но как же найти нужную книгу?

— По цвету! Вы запоминаете, что «Трактат о тёмной магии» — чёрный с серебром, а «История Империи» — бордовый с золотом. Это даже проще, чем алфавит. Визуальная память работает лучше.

Эдгар открыл рот и произнёс фразу, которую Ванесса слышала от него уже много раз:

— Хозяин меня испепелит.

— Не испепелит. — Ванесса закатала рукава. — К тому же, он сам говорил, что библиотека в беспорядке. «Там сквозняк, книги шевелятся». Шевелятся — значит, не закреплены. Значит, их можно двигать.

— Он имел в виду другое...

— Не важно. Приступаем.

Следующие четыре часа Ванесса провела в библиотеке, и это были лучшие четыре часа за последние две недели. Она забыла обо всём: о том, что она временная жена, о том, что её агентство закрыто, о том, что через год ей предстоит аннулировать брак. Она просто переставляла книги.

Это было медитативно. Она брала том, смотрела на цвет корешка, находила ему место среди собратьев по оттенку. Чёрные — в одну секцию (их оказалось больше всего — «инквизиторская литература», как мысленно окрестила её Ванесса). Тёмно-синие — в другую. Бордовые и красные — в третью. Зелёные — в четвёртую (их было мало, в основном трактаты по травоведению). Золотые и жёлтые — в пятую. Белые и светло-серые — в шестую.

Книги, у которых корешки были разноцветными или имели сложный узор, Ванесса выделила в особую секцию — «индивидуалисты». Она поставила их на отдельный стеллаж у окна, сгруппировав не по цвету, а по... настроению. «Весёлые» (с золотым тиснением и завитушками) — на верхнюю полку. «Мрачные» (чёрные с серебряными черепами) — на нижнюю. «Загадочные» (с рунами и непонятными символами) — на среднюю.

К двум часам пополудни библиотека преобразилась.

Ванесса стояла посреди зала и любовалась результатом. Стеллажи теперь напоминали гигантскую мозаику — плавные переходы цвета от тёмного к светлому, от холодного к тёплому. Секция красных книг пылала, точно закат. Секция синих напоминала море. Секция зелёных — лес. А «индивидуалисты» у окна добавляли композиции живости и характера.

— Красота, — выдохнула Ванесса.

Эдгар, который всё это время помогал ей с выражением лица человека, роющего себе могилу, тихо застонал.

— Госпожа, — сказал он, — это... это действительно красиво. Но хозяин...