Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 63 – Леон Монтан

— Кажется, обнаружил, — прошептала гаргулья.

— Кажется.

Они ждали. Минуту. Две. Три.

А потом шаги раздались снова. На этот раз — в обратном направлении. Они приближались к гостиной Ванессы, и с каждым шагом половицы скрипели всё жалобнее, а воздух, казалось, становился холоднее.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Дамиан. Он был в дорожном плаще, с которого ещё не осыпалась пыль, — значит, он даже не зашёл в кабинет, а сразу направился в спальню. Его лицо было бесстрастным, но Ванесса, со своим эмпатическим даром, почувствовала волну — плотную, горячую волну, исходящую от него. Это был гнев. Настоящий, сдерживаемый с огромным трудом гнев.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он, и голос его прозвучал ниже обычного, — вы были в моей спальне.

Это был не вопрос. Это была констатация факта.

— Да, — ответила Ванесса, откладывая вязание. — Я поменяла бельё.

— Вы поменяли бельё. В моей спальне.

— На льняное, — уточнила она. — Полезно для кожи. Шёлк собирает пыль и не пропускает воздух. Лён дышит и он теплее.

Дамиан смотрел на неё. Тени за его спиной сгустились — Ванесса впервые за долгое время увидела, как они шевелятся, точно живые. Искры тьмы заплясали на мантии.

— Вы вошли в мою спальню, — повторил он, — без разрешения. Без предупреждения. Без...

— Без приглашения, — закончила она. — Да. Потому что если бы я спросила, вы бы сказали «нет».

— Именно! — в его голосе прорвалось что-то, похожее на рычание. — Именно поэтому вы должны были спросить! Это моя спальня! Моё личное пространство! Единственное место в этом замке, которое...

— Которое я ещё не тронула, — снова закончила она. — Я знаю. Именно поэтому я его и тронула.

Дамиан замолчал. Его глаза — серые, холодные — впились в неё. Ванесса выдержала этот взгляд. Она сидела в кресле, прямая, со спицами в руках, и смотрела на двухметрового инквизитора так, будто это был не разъярённый муж, а капризный клиент.

— Вы не имели права, — произнёс он.

— Я ваша жена.

— Временная.

— Временная жена — тоже жена. И у меня есть обязанности. Забота о доме — одна из них.

— Забота о доме не включает вторжение в мою спальню!

— Включает, — спокойно возразила Ванесса. — Спальня — часть дома. В вашей спальне было холодно, темно и неуютно. Я это исправила.

— Я не просил вас исправлять!

— Вы вообще ни о чём не просите. Вы молчите, терпите и едите подгоревшее мясо. А потом оказывается, что нормальная еда вам нравится. И чай с печеньем вам нравится. И чистые инструменты тоже. Вы просто не умеете просить.

Дамиан пристально посмотрел на неё.

— Дело не в том, нравится мне или нет, — произнёс он, и голос его стал тише, но от этого — опаснее. — Дело в границах. Вы переходите границы. Вы вторгаетесь туда, куда вас не приглашали. Сначала кухня, потом пыточная, теперь спальня. Что дальше? Мой кабинет? Мои мысли? Моя...

— Ваша душа? — подсказала Ванесса. — Нет, в душу я не лезу. Я просто меняю бельё.

— Это не просто бельё! — он почти кричал. — Это принцип! Это моё пространство! Моё! Вы понимаете, что значит для человека, который двадцать лет жил один, обнаружить, что кто-то трогал его вещи?!

Ванесса помолчала. Потом медленно кивнула.

— Понимаю, — сказала она. — Правда, понимаю. Я тоже жила одна, целых три года. В крошечной квартирке над агентством. И когда ко мне впервые пришла Грета и села на моё кресло, я была в ярости.