Книга Брачное агентство «последний шанс», страница 61 – Леон Монтан

Она видела — и не обижалась. Она понимала: этот человек двадцать лет жил один. Двадцать лет его замок был склепом. Двадцать лет никто не смел вторгаться в его пространство. А теперь явилась она — рыжая, конопатая, с вязанием и песнями — и перевернула всё вверх дном.

Он защищался. Это было нормально.

Но спальня... Спальня была особой территорией.

— Он там спит, — сказала Грета, когда Ванесса поделилась с ней наблюдениями. — Спальня — это святое. Даже у инквизиторов.

— У всех людей спальня — это личное, — согласилась Ванесса. — Но я не собираюсь там жить. Я просто хочу поменять бельё.

— Бельё? — Грета прищурилась. — Ты хочешь поменять постельное бельё верховного инквизитора?

— Оно чёрное и шёлковое. Ужасно непрактичное. Шёлк скользит, не греет и собирает пыль. Я нашла в сундуках прекрасный лён — натуральный, дышащий, полезный для кожи. И цвет — светло-серый, почти серебристый. Очень благородный.

— Ты хочешь заменить чёрный шёлк на серый лён, — медленно произнесла Грета. — В спальне человека, который носит чёрное, живёт в чёрном замке и имеет чёрную ауру.

— Ну да, и что?

— Ты самоубийца. — гаргулья вздохнула.

— Я не ищу смерти. Я ищу комфорта... для него.

— Он не хочет комфорта. Он хочет, чтобы его оставили в покое.

— Он не знает, чего хочет, — отрезала Ванесса. — Он двадцать лет спал на шёлке и думал, что это нормально. А это не нормально. Это неудобно, и я это исправлю.

План был прост: дождаться, пока Дамиан уедет по делам, проникнуть в спальню, заменить бельё и добавить пару деталей для уюта. Ничего радикального. Просто лён, просто свежие наволочки, просто маленький коврик у кровати.

— А если он разозлится? — спросил Эдгар, когда Ванесса посвятила его в план.

— Разозлится, — согласилась она. — Но не убьёт.

— Почему вы так уверены?

— Потому что он уже мог убить меня много раз. В тот день, когда я облила его пеной, или когда назвала его ходячим приговором. Когда немного украсила его пыточную... — Ванесса пожала плечами. — Он не убил. Значит, либо я ему нужна, либо он... привыкает.

Эдгар посмотрел на неё с тем же выражением, с каким смотрел всю последнюю неделю: смесь ужаса, восхищения и веры в то, что эта странная женщина, возможно, послана богами.

— Я помогу, — сказал он. — Но если хозяин спросит — я был против.

— Договорились, — кивнула Ванесса.

В среду утром Дамиан уехал. Ванесса проводила его взглядом из окна и немедленно приступила к операции.

Спальня Дамиана находилась в западном крыле — дальше всего от покоев Ванессы. «Чтобы не мешать друг другу», — пояснил он в первый день. Ванесса тогда не спорила. Теперь она шла по длинному коридору, неся в руках стопку льняного белья, и чувствовала себя полководцем перед решающей битвой.

Дверь была не заперта.

— Он не запирается, — заметила Грета, которая увязалась следом. — Странно.

— Может быть, он не ждал, что кто-то посмеет войти, — предположила Ванесса.

— А может, он просто забыл. Инквизиторы тоже люди.

— Ты признаёшь, что он человек?

— Я признаю, что он забывчивый. Это не комплимент.

Ванесса толкнула дверь и вошла.

Спальня верховного инквизитора оказалась именно такой, какой она её представляла. Огромная комната с высоким потолком, задрапированная чёрным. Чёрные портьеры на окнах, чёрный балдахин над кроватью, чёрное покрывало и чёрные наволочки. Единственным светлым пятном был камин — огромный, сложенный из серого камня.