Книга Вызов демона на дом, страница 20 – Леон Монтан

— С удовольствием, — соврал демон, даже глазом не моргнув. — Обожаю холодец. Это же... застывшая эссенция страданий копыт? Восхитительно.

Через час они сидели на кухне и болтали, как старые подружки.

Асмодей, одетый в джинсы и футболку наворачивал холодец, запивая его чаем. Мама сидела напротив, подперев щеку рукой, и смотрела на него влюбленными глазами.

— А кран-то как починил! — восхищалась она. — Золотые руки! А у бывшего-то её, у Олега, руки из... ну, вы поняли.

— Понял, — кивнул Асмодей. — Из тазобедренного сустава. Редкая мутация.

— И не говорите! А Маргоша у меня, знаете, с характером. В бабку пошла. Та тоже была... со странностями. Травы всякие собирала, заговоры шептала.

Асмодей хитро посмотрел на меня. Я подавилась печеньем.

— Да что вы говорите? Генетика — сильная вещь.

— А вы, Асмодей, чем занимаетесь? — вдруг спросила мама, прищурившись. В этот момент она стала пугающе похожа на следователя НКВД.

Я напряглась.

— Управлением персоналом, — невозмутимо ответил он. — Большой коллектив. Очень сложный. Много греш... то есть, ошибок совершают. Приходится наказывать, мотивировать, держать в ежовых рукавицах в-общем. Текучка кадров страшная, условия труда горячие.

Мама понимающе закивала.

— Ох, понимаю. Начальник. Тяжело это. Ну, главное, чтобы Маргошу не обижали, а то я ведь, знаете, тоже могу... сглазить.

Она так посмотрела на него, что у меня по спине пробежал холодок. Асмодей, к моему удивлению, перестал жевать. В его глазах мелькнуло уважение.

— Не обижу, Лариса Петровна. Слово даю. Кровью могу подписаться.

— Ой, зачем кровью! — отмахнулась мама. — Достаточно будет внуков.

Повисла тишина.

Шрёдингер на люстре икнул и исчез.

Я поперхнулась чаем во второй раз.

Асмодей ухмыльнулся так широко, что стали видны его чуть заостренные клыки.

— Внуков? — переспросил он, глядя на меня. — Интересная мысль.

Мама просияла.

— Вот и славно! Ну, я побежала. У меня сериал. А кабачки пожарьте! С чесночком!

Она ушла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя запах духов «Красная Москва» и ощущение легкого сюрреализма.

Когда дверь за ней закрылась, я сползла по стене.

— Ты понравился маме, — констатировала я. — Это невозможно. Она ненавидела всех моих парней.

Асмодей подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе.

— Я же владыка искушений, детка. Я могу очаровать кого угодно. Даже тещу с ведром кабачков.

Он поцеловал меня в макушку.

— Но про внуков она серьезно спросила.

— Даже не думай! — я ткнула его пальцем в грудь. — Сначала диплом!

— Как скажешь, — он легко подхватил меня на руки и понес обратно в спальню. — Диплом так диплом, но практические занятия по биологии никто не отменял.

— Асмодей! Холодец!

— К черту холодец. Ты вкуснее.

Шрёдингер материализовался на столе, посмотрел на недоеденный холодец, вздохнул и принялся за еду.

В этой квартире царил хаос. Магический, безумный, восхитительный хаос, но я была абсолютно, безнадежно счастлива.

До тех пор, пока идиллию не нарушила книга...

Вечером, когда страсти немного остыли, мы с Асмодеем смотрели «Битву экстрасенсов». Точнее, я смотрела, поедая мороженое, а владыка ада комментировал происходящее с едкостью ресторанного критика, которому подали протухших устриц.

— Шарлатан, — фыркнул он, указывая на мужчину с черепом ворона. — Он даже не видит ауру ведущего, а она, между прочим, грязно-зеленая, как у болотной кикиморы.