Книга Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы, страница 20 – Леон Монтан

— «И вот, ступая по лесам, несет дары она всем нам…»— загробным, командным голосом зачитала текст от автора Брунгильда. — Выход Госпожи Осени! Строй держать!

Заиграла торжественная музыка. Дверь за кулисы открылась.

Лера затаила дыхание. Она ожидала увидеть Алису в оранжевом платье с корзинкой бумажных листьев. Но на сцену вышла не просто девочка в костюме, на сцену вышла императрица.

Алиса шагала медленно, чеканя шаг. На ней было то самое оранжевое платье, но каким-то неуловимым образом оно струилось, как жидкий огонь. Вместо венка из рябины на её темных кудряшках сияла крошечная, но абсолютно реальная корона из золотых кленовых листьев.

В зале внезапно потемнело. Верхний свет потускнел, а вокруг Алисы образовался мягкий, театральный ореол золотистого свечения. Лера резко повернула голову к Дамиру. Ифрит сидел рядом, сложив руки на груди, и его губы беззвучно шевелились. За спиной Дамира, в астральной проекции, висели под потолком Хасан и Зафар. Зафар, нацепив невидимые наушники, крутил воображаемый диджейский пульт, добавляя в фонограмму низкие, эпические басы. Хасан же отвечал за постановку света, направляя лучи божественного сияния прямо на Алису.

Девочка вышла в центр зала. «Лесные звери» инстинктивно отступили назад, почувствовав ауру абсолютного доминирования. Алиса посмотрела на свою корзинку с бумажными листьями. В её глазах мелькнуло презрение. Она подняла ручку и щелкнула пальцами.

Звук щелчка, усиленный астральной аппаратурой Зафара, разнесся по залу, как удар гонга.

— Бюд-жет… ут-верж-ден! — звонко и властно произнесла Алиса.

Она перевернула корзинку. Вместо помятого картона из неё хлынул поток золота. Это был не просто листопад. Это был дождь из золотых монет, стилизованных под дубовые и кленовые листья. Они падали с мелодичным звоном, рассыпаясь по ковру актового зала. Свет, настроенный Хасаном, преломлялся на гранях монет, пуская по залу тысячи солнечных зайчиков.

В зале повисла мертвая тишина. Музыка остановилась. Снежана выронила телефон. Глаза родителей расширились до размера блюдец. Даже Брунгильда Одиновна одобрительно крякнула, явно вспомнив золото Рейна.

Алиса стояла посреди золотых россыпей, скрестив ручки на груди. Она провела прямые инвестиции в осенний лес. Спектакль был спасен, макроэкономика садика выведена на новый уровень.

Лера схватилась за голову.

— Дамир… — прошипела она. — Это статья! Это хищение золотого запаса какой-нибудь страны!

— Спокойно, любовь моя, — прошептал Дамир, сияя от гордости. — Монеты иллюзорны. Точнее, они исчезнут через час. Это временный актив для поддержания ликвидности праздника. Смотри, как они счастливы!

Дети действительно были в восторге. Тёмочка-Мухомор бросился собирать монеты в свою шапочку. Белочка начала набивать ими карманы. Праздник Осени превратился в золотую лихорадку.

Брунгильда, поняв, что дисциплина рушится, поднесла микрофон ко рту:

— Отряд! Отставить мародерство! Зима близко! Переход к сцене номер три! Выход снежинок!

Девочки в белых пачках, которые стояли за кулисами, приготовились выбегать. Зазвучала легкая, звенящая музыка метели.

И именно в этот, самый тонкий и лиричный момент утренника, дверь в актовый зал, ведущая из коридора, с грохотом вылетела из петель.

В зал ввалилась гора мускулов, одетая в безразмерную серую толстовку с надписью «Пивозавр» и спортивные штаны. В одной руке гора сжимала гигантский молот, искрящийся синими молниями, а в другой — огромную, наполовину сплющенную картонную коробку с надписью «ГОТОВЫЕ ЧЕБУПЕЛИ. СОЧНОЕ МЯСО. 5 КГ».