Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
И все-таки главное – что мы вместе. Вот сидим тут вдвоем – и счастливы, несмотря ни на что… Резкий стук в дверь. Он вызвал вдруг неприятное чувство, впрочем, оправданное: гостей мы не ждем, никто из своих к нам прийти не должен. — Кто? — Откройте, это проверка! Мы с Вовкой переглянулись и без слов поняли друг друга. Мне лучше исчезнуть: во-первых, комната не наша, во-вторых, мы не расписаны, следовательно, жить вместе не имеем права. Нас выручил крошечный балкончик – я выскочила на него и прижалась к стенке сбоку от застекленной двери. Вовка спрятал кипятильник и открыл; впрочем, дверь мы не закрывали, просто в ней была выломана ручка, а замок захлопывался, поэтому приходилось оттягивать «собачку» клещами. — Почему у вас заперта дверь?! – донесся из комнаты грозный женский голос. Я перестала дышать – хотя одновременно сделала вид, что просто дышу воздухом… Вовка начал объяснять, что дверь не закрывается… — Но вы же знаете правила: в общежитии запирать дверь нельзя! – продолжал обвинение голос. По всей вероятности, что-либо объяснять человеческим языком было бесполезно. — Кто здесь живет? Вовка назвал фамилии троих постоянных обитателей комнаты. Женщина, представившаяся, наконец, комендантом общежития, что-то сверила со своими бумагами, сказала коротко: — Хорошо. До свидания, – и вышла. Я наконец выдыхаю. И только на цыпочках захожу в комнату, как стук раздается опять. Я снова выскакиваю на балкон. Вовка опять открывает дверь клещами. — Я тут, знаете ли, забыла у вас простыни посчитать, – слышу я голос. Он приближается. – Ага, раз – простыня, два – простыня… А это еще кто?! – отодвинув Володю плечом, комендант общежития возникает на пороге балкона. Мне ничего не остается, как покинуть мое жалкое укрытие. В открытой двери мелькают и тут же скрываются любопытные рожи соседей, и я успеваю заметить их довольные выражения. Так. Все ясно. Подсчет простыней был всего лишь маневром, позволившим комендантше снова войти, пересечь комнату и заглянуть на балкон. А вернулась она потому, что за дверью кто-то из соседей шепнул ей, что в этой комнате находится девушка. Стукнул. Соседи с нами, как и в прошлый раз, не здоровались, хмуро проходили мимо; зато теперь они радовались за дверью в предвкушении скандала. Но, боже, как не хотелось скандалить! Мы так устали, мы так надеялись отдохнуть, наконец, спокойно провести вечер после нескольких дней разлуки, после этого сумасшедшего дня… Мы вежливо пытаемся объяснить ситуацию. Женщина ничего не хочет слушать, кричит: — Какое право вы имели поселиться здесь?! Да я сейчас милицию вызову! Немедленно собирайте вещи и уходите! Наконец, после долгих уговоров, наших униженных оправданий, ее громких выкриков комендант общежития отрезает: — Ладно, на одну ночь я вам, так и быть, разрешу остаться, но чтобы с завтрашнего дня вас здесь не было. За дверью – полное удовлетворение… * * * Какие же здесь ублюдские односпальные железные кровати с пружинами! Скрипят под нами, кажется, на весь Чернобыль… * * * Утром меня затошнило. Володя провожал меня в поликлинику на медкомиссию, и всю дорогу я думала, с чего меня тошнит, и в конце концов у ворот с «кирпичом» решила, что я беременна. Вот только этого мне и не хватало… Первое, что мне предстояло, – сдать общий анализ крови в «лаборатории», которая оказалась фанерным бараком с облупившейся серой краской на стенках. Я отстояла очередь. |