Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
Володя уже спал, а я сидела на кухне и слушала, затаив дыхание. Читали «Как жаль». Я была совсем не знакома с творчеством Александра Исаевича, «ренегата и предателя родины». И, о боже, какой потрясающий рассказ я услышала! Какая сила слова, образность, детали – и какой страшный конец… я вытерла намокшие глаза, слезы стояли в горле. О репрессиях в нашей стране говорить было нельзя, и эта ночь у магнитолы стала для меня откровением. * * * Я с удовольствием ваяла «Отчет о прослушивании», невзирая на то, что за весь вечер ни одной из радиостанций не было сказано ни слова о Чернобыле. Зато какое приятное это оказалось занятие – дежурить по отделу! Я была уже на шестой странице, когда в коридоре произошло движение: грузно топал к себе Валенко, а за ним, что-то быстро говоря на ходу, еле поспевала миниатюрная блондинка. До меня донеслось: — Слушайте, далась вам эта экология! – шеф. — Нет-нет, я должна… Я обязательно напишу для вас справку, вы не можете не знать… Они скрылись в кабинете шефа. Блондинкой оказалась Наталья Ивановна Зеленцова, научный сотрудник геологического факультета МГУ, член научного совета «Проблемы взаимодействия человека и биосферы». Она была приглашена в Зону, чтобы прочитать лекции об экологии, о современных экологических движениях, а также собрать материалы об экологических аспектах аварии. Ей выделили кабинет на втором этаже. Она провела у нас уже несколько дней, когда меня отправили брать у нее интервью для нашего будущего радио. Зеленцова начала разговор сама, сразу же, как только я зашла к ней: — Надя, вы здесь единственный нормальный человек, скажите, почему все такие злые? Что за отношение друг к другу – так и чувствуется, что вот-вот сорвутся и начнут орать… Разве можно в Зоне так портить друг другу нервы? Здесь же их, наоборот, беречь надо… Меня ужасно удивило: почему-то каждый руководитель настойчиво тебе показывает, какой он важный! Ведь действительно крупный руководитель никогда не подчеркивает своего положения, наоборот, чем он крупнее, тем проще себя ведет. А здесь все наоборот! Послушайте, да я и не сомневалась, что вы тут заняты чрезвычайно важным делом, – пока вы не стали мне постоянно об этом твердить… А Валенко! Битых 15 минут объяснял и даже на бумажке нарисовал, какие три неправильных решения принял Велихов и как ужасно это отразилось бы на ЛПА, если бы местные руководители его не остановили. Зачем рассказывать это мне, малознакомому человеку? Да если я в Москве расскажу, что местный отдел информации не имеет ни малейшего представления об экологических последствиях аварии, мне просто не поверят! Мне ведь пришлось подробную справку об этом писать для Валенко… Или что за такую зарплату он занимается сбором слухов и ловит радиоголоса! Мне ведь Валенко чуть не с гордостью говорил, что они по очереди ездят на Бессарабку (это в Киев, что ли?) и собирают слухи и сплетни! Это же абсурд… Да, знаем. Ловили радиоголоса, и частично действительно в рабочее время. Хотя моя совесть чище, у меня здесь самая маленькая зарплата… Потом на моем столе снова оказалась кассета для расшифровки, на сей раз с ведома шефа. На кассете была запись лекции Зеленцовой. Валенко, очевидно, считал ее неважной птицей, поэтому расшифровка была доверена мне, а не нашим ответственным сотрудникам – инженерам первой категории, подписавшим форму секретности номер один и допущенным к общению с важными гостями. |