Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 77 – Владимир Медведев

— Ну вот сам поезжай и узнай, кто теперь владелец, – бросила она раздраженно. – Василия, может, уже нет в живых. А если мыловарня моя, а ты непременно хочешь стать буржуем, перепишу ее на тебя. Только занимайся бумажками сам.

Обещание было несколько опрометчивым и недальновидным, но, в конце концов, подумала Маша, какая разница, на кого оформлены документы, – семья-то одна.

Взять с собой дедушкино мыло муж отказался.

— Будет недосуг, да и хоронить наспех нельзя. Надо торжественно, а не абы как…

Из Корнеевки он вернулся окрыленный. Василий был жив-здоров, но мыловарню дедушка отписал Маше. Чтобы самой не возиться с нудной канителью, она вручила мужу генеральную доверенность – если захочет, пусть оформит собственность на себя.

Муж погрузился в деловую активность. Теперь все его разговоры были только об одном – о мыловарении. Дело дошло до того, что Маша приходила в бешенство при одном только слове «мыло». Но муж не унимался, его распирало от идей и необходимо было с кем-нибудь поделиться. Однажды он сказал:

— Я тут прочитал на днях, оказывается, еще совсем недавно, в семнадцатом веке и даже в восемнадцатом, в Европе делали лекарства из костей, крови и жира покойников.

— Фу, какая гадость! – воскликнула Маша, довольная тем не менее, что речь идет об отвлеченном предмете, а не о ненавистном продукте. – Уверена, ты это сам только что выдумал.

— Исторический факт, – отозвался муж.

— Не верю. Никогда б не подумала, что у тебя такая больная фантазия.

— А ты почитай сама. Такие зелья считались чуть ли не панацеей. От ста болезней. Даже кровь пили, ради здоровья. Правда, из живых людей. А у кого не было денег на донора, те приходили на казни с чашками.

— Прекрати сейчас же! Мне аж дурно стало.

— Так то в Европе было, – с сожалением сказал муж. – В нашем богоспасаемом отечестве до такой фармации не доросли. Ни тогда, ни сейчас.

Маша заподозрила неладное.

— Ты к чему это рассказываешь?

— Видишь ли… У меня тут одна мыслишка возникла… Мы так до сих пор и не отвезли в Корнеевку…

— Даже не думай! – отрезала Маша.

— Маша, ну чего ты… Все равно зря пропадает.

— Не зря. Просто руки не дошли похоронить.

— Это как деньги в землю зарывать.

— Нет, нет и нет! Тема закрыта.

Через пару дней муж сделал вторую попытку.

— Маша, мы можем поговорить серьезно? Как взрослые люди.

— Не уверена. Но давай попробуем…

Она заранее знала, о чем он заговорит, и не ошиблась.

— Выслушай, пожалуйста, спокойно, не перебивай. Я прекрасно понимаю, родственные чувства и прочее… Ты чтишь память покойного прародителя, и это хорошо, это естественно. Более того, это правильно. На таких чувствах зиждется не только семья, но и общество, страна…

Впервые он был так велеречив. Только послушайте: «прародитель», «зиждется»… Маше стало неловко за мужа, но она решила выслушать до конца, чтобы поставить окончательную точку и больше никогда не возвращаться к неприятной теме. Муж продолжал:

— Но скажи, что ты лично сделала для своего дедушки?

— Это ты о чем?

— О том, что не хочешь помочь ему жить долго-долго.

Маша возмутилась:

— Не болтай глупостей! Он же умер.

— Да, умер. А ты собираешься уничтожить память о нем.

— Ну хватит! – вспылила Маша. – Разговор окончен. Слушать не желаю этот бред.

И тут он ее огорошил. Спросил вкрадчиво: