Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 4 – Владимир Медведев

Дед замолк, потому что Матвей аж затрясся от возмущения:

— Выходит, знал Мишка, паскуда, что в кабане бес сидит?!

— Эва! В деревне все знают.

— Не все! Я-то не в курсах.

— Ты вообще различаешь, что вокруг происходит? Живешь как в бутылке.

— Почему же Мишка, мать его, не разъяснил?!

— Пытался, – сказал дед. – Да ты не слушал. В драку полез. Решил, должно быть, что он из корысти твою покупку хает. Мишка, мол, при деньгах и хочет твою покупку перекупить. Он плюнул и ушел.

— Вот это я лопухнулся! – воскликнул Матвей. – Значит, Козел искал, кому бы бракованного кабана всучить…

— Уразумел наконец. Оттого и отдавал задарма.

Матвей мысленно пообещал себе поквитаться с ушлым Козлом и спросил:

— Ну ладно, я с пьяных глаз залетел. Но Козел-то как попался? Его кто подловил?

— Никто. Случайно вышло, – объяснил старик. – География подвела. Он ведь рядом с церковью, сам знаешь, живет. А на неделе отцу Василию привезли из Сосновки одержимую старуху. Отец Василий, как обычно, отчитал, приказал «изыди», бесы из старухи и вылетели. Куда им деваться? Пометались туда-сюда. Глядят, у Казлаускаса в хозяйстве хряк, бесы, недолго думая, в него заселились.

— Почему в хряка? – удивился Матвей.

— Так уж у них, бесов, водится, – ответил дед. – Читал небось.

— Дед, ты их видел? Какие они? – спросил Матвей.

— Обыкновенные. Бесы как бесы.

— Как на картинках?

— На картинках – это образы, в жизни они другие.

— С крыльями? С козлиными мордами? С рогами? Когти есть?

— Ты хоть слушаешь меня? – рассердился дед. – Говорю тебе: другие…

Матвей судил по голосу и представлял беса в человеческом облике. Невозможно вообразить, чтобы безобразная рогатая тварь с перепончатыми крыльями разговаривала столь зычно и сановито. По его представлениям, Магардон одет в дорогой серый костюм с бордовым галстуком, как и подобает большим чиновникам, каких показывают по ящику. Дед не внес изменений в этот образ. К тому же в дедовом рассказе имелось противоречие, которое Матвей вначале не мог для себя изъяснить, а теперь понял, что именно его смущало.

— Дед, почему ты говоришь «бесы», когда бес один?

— Кто ж считал.

— Так много их или мало?

Старик замешкался с ответом и даже вроде смешался: как же, числится всезнающим, а простая задачка ставит в тупик. Однако выкрутился:

— Это у тебя надо спросить. Ты у нас главный по бесам.

Перевел стрелки на собеседника, пусть тот отбрыкивается. А Матвею что? С него насмешки как с гуся вода. Опять с вопросом полез:

— Кабан-то сильно сопротивлялся? Чувствовал, поди, что кто-то в него лезет.

— Ему хоть бы хны, – сказал дед. – В него кто хошь вселяйся, он даже не хрюкнет.

— Дальше-то что было?

— Ничего не было. Ты кабанчика приобрел.

— Про старуху объясни, – попросил Матвей, завороженный рассказом. – Как в ней бес завелся?

— Бог, выходит, попустил. Фактически разное рассказывают. Впрочем, точно никому не известно.

— Зато я знаю, – грозно сказал Матвей. – Знаю, кто виноват и что делать. Сперва Козлу морду начищу, а потом приведу за шкирку, пусть забирает своего беса.

— Опоздал, – сообщил дед. – Казлаускас с самого ранья вещички собрал, запер дом, забрался в свою «Ниву» и был таков. Даже с соседями не попрощался. Да он ни с кем и не дружил.

— Где ж его искать?

— Где всех – в Москве. Где ж еще? Иль, глядишь, в независимую Литву подался, подальше от греха.