Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
Это я видела и без нее. Кувыка шел на нас, держа клинок в опущенной руке, как держат его опытные бойцы. Так не увидишь, как и куда он ударит. Опередить его! Я подшагнула ему навстречу и произвела довольно-таки неуклюжий выпад обесточенной и оттого почти безвредной рогатиной. Монстр неторопливо уклонился, выдернул у меня из рук древко и отбросил его в сторону. Теперь у меня не осталось никакого, даже символического оружия. Кувыка наступал. Хрипло и прерывисто дыша (боже, как мне было страшно – не за себя!), я отступала и заслоняла маму, растопырившись, как наседка, защищающая цыплят, а сама мысленно молилась: «Только бы ее от страха не хватил удар. Только бы не инфаркт». А что, если споткнусь и упаду на нее? Я остро ощущала, какая она хрупкая и уязвимая, моя старушка. Один сильный толчок, да что там толчок – одно непомерно сильное впечатление и… Кувыка остановился и поднял сверкнувший в полутьме клинок. Все! Дальше отступать некуда. Я мгновенно приняла решение. Брошусь на него первая, не дожидаясь удара. Терять нечего. Я глубоко вдохнула, собираясь с силами. Вперед! Я чуть присела перед броском, но тут над моей головой промелькнула тень. Роксай. Он прыгнул с верхней ступеньки лестницы, пролетел над нами, почти коснувшись моих волос, и молча, как волк, врезался в Кувыку. На ноги мне брызнуло что-то теплое и липкое. Кувыка прохрипел угрожающе: – Хагн! Хагн! Ап чоп хых хагн… По-прежнему заслоняя собой маму, я едва повернула к ней голову и прошептала: — Поднимайся наверх. — А ты? — Я с тобой… Я чувствовала себя предательницей, потому что бросала Роксая без помощи, но главное – вывести маму с поля боя. Роксай с Кувыкой покатились клубком по полу, сшибли свечу, стоящую справа от пролома, свалились в яму и следом туда же опрокинулась вторая свеча. В полной темноте я помогла маме нащупать нижнюю ступеньку, и мы начали подъем в светелку. Мама едва держалась на ногах. Роксай пронзительно взвизгнул. В первый раз за все это время. Я даже не обернулась. Все равно не различить, что происходит внизу, в темноте. А там творилось что-то страшное. — Мамочка, милая… – прохрипела я. – Можешь немного быстрее? Мама одолела последнюю ступеньку, я ввалилась в светелку вслед за ней, захлопнула дверь, но по-прежнему отчетливо слышала, как Роксай жалобно вскрикивает, не замолкая. Словно малый щенок, которого сбила машина. А я ничем не могла ему помочь и только повторяла: — Роксай, Роксаюшка! Внезапно все смолкло. Зарычал Роксай. Затем Кувыка страшно вскрикнул: – Хах… Хах… Наступила полная тишина. Я напряженно вслушивалась, но снизу не доносилось ни звука. Мама сидела на кровати и часто дышала, постанывая. Я подошла к ней и обняла. Мы сидели, прижавшись друг к другу, и я мысленно прощалась с Роксаем. Хотелось заплакать, но я не смогла. Каким он все же храбрецом оказался, милый мой мальчик. Было так тяжело, словно я только что похоронила ребенка. Собственно, он и был моим единственным ребенком… Тяжелые шаги на лестнице. Дверь в светелке без замка, открывается внутрь. Когда мой покойный отец строил дачный домик своими руками, он не учел, что в нем придется держать оборону от подземных чудищ. Я метнулась к двери, уперлась в нее руками и налегла всем телом. Хватит ли сил удержать? |