Книга Ловушка для сверчков, страница 89 – Владимир Медведев

— Постойте! – крикнул я вслед.

— Что это с Микулем? – озадаченно спросила Евья. – Всегда такой приветливый, веселый. Вам бы с шаманом посоветоваться. Он Микуля лечит…

Василий Иванович воскликнул:

— Догоню, попробую с ним поговорить!

Он бросился к двери, топая маленькими ножками, однако отступил, столкнувшись на пороге с Михаилом.

— Как я вас разыграл! – радостно вопил Кузнечик, врываясь в комнату. – А вы поверили?! Вася, Кирилл Максимович, я так вам рад! Хорошо, что приехали!

— Неужто и престарелому лилипуту рад? – обиженно пробурчал Старик.

— Вася, не дури! Это же роль была такая! – кричал Кузнечик.

Он не играл, был искренен. Я счел несвойственную Михаилу экзальтацию дурным признаком. Очевидно, он не вполне еще исцелился – его из депрессии бросило в другую крайность.

— Я вам тут все покажу! – кричал Кузнечик. – Завтра рыбу ловить пойдем! Вы к нам надолго?!

— А это от вашего врача зависит, – сказал я. – Отпустит вас, и уедем вместе.

— Я отсюда ни ногой, – неожиданно спокойно сказал Михаил. – Почему вы решили, что я хочу уехать?

Похоже, и экзальтация была игрой.

— Но вас ждет театр, – начал я. – Я нашел решение…

Он перебил меня:

— Да что театр? Лицедейство. Здесь, здесь настоящая жизнь. Там приходится притворяться то тем, то другим, то каким-нибудь королем, то бедным студентом, произносить мертвые слова, придуманные покойниками…

— Есть и современные драматурги.

— А разница? Все равно актер обречен повторять чужие речи. Ни слова своего не смей ввернуть. Сегодня герой, завтра ничтожество, но никогда ты сам. Здесь, среди здешних людей, всегда остаешься самим собой.

Меня начала безумно раздражать постоянная смена личин. Прав, прав был Арсений Федотович – племянничек не подарок. Пришлось напоминать себе, что если гений и злодейство несовместны, то гений и капризность неразрывны. За подарок судьбы я обязан платить хотя бы терпением. И был готов терпеть, хотя чувствовал, что за разными личинами Кузнечика скрывается твердое решение не возвращаться в Саратов.

И тут на поле боя выступил засадный полк – Василий Иванович.

— А что, Миша, не пойти ли нам прогуляться? Посекретничаем, как лилипут с лилипутом.

Минималы прибегают к унизительному ярлыку, как негры к кличке «ниггер», когда хотят подчеркнуть близость или оскорбить. Кузнечик не мог не откликнуться на такой призыв.

Они ушли. Я спросил Евью:

— Как мне найти шамана?

Человек, способный налаживать дипломатические отношения с духами, наверняка может дать совет, как наладить отношения с его пациентом.

— В крайнем доме, справа, – сказала Евья. – Только поспешить надо. Ему позвонили из стойбища Пунси Пуут, просили к больному приехать. Может быть, еще не уехал…

Мне повезло, я застал шамана за сборами в дорогу. Он укладывал какой-то скарб в рундук, установленный на багажнике квадроцикла. Менее всего он походил на шамана. Это был молодой человек лет тридцати, среднего роста и средней комплекции, с ничем не примечательным лицом. Встретив его в другой обстановке, я ни за что не распознал бы в нем мага, общающегося с духами. Если судить по внешности, он мог быть электромонтером, школьным учителем, комбайнером… Единственное, что его отличало от представителей прочих профессий, – какое-то особое спокойствие, безмятежность во всем облике.