Онлайн книга «Ловушка для сверчков»
|
— И вы туда же, Василий Иванович! Старик Калачев за мячом, конечно, не бегает, а лишь судит, но и того достаточно. Услышав отклик Юрганова, он сует два пальца в рот, свистит долго и пронзительно. — Конец матча! Зрители – водитель, дворник, таджик-садовник, – с восторгом следящие за игрой маленьких человечков, недовольно ворчат. Садовник восклицает: — Еще играйте, пожалуйста! Но режиссер уже уводит с поля обе команды. — Вот что, друзья! Всем срочно умыться, привести себя в порядок и собраться в гроте через пятнадцать минут. И оповестите дам – им тоже необходимо туда явиться. Являются. — Побездельничали, господа актеры, порезвились, полюбезничали, пора за дело браться, – начинает Юрганов обличительную речь. Мысленно он корит не сверчков, а самого себя. Надо было с самого начала загрузить их делом, чтоб не осталось ни минуты свободной – тогда не было бы заговоров, подкопов, футбола и прочего. А чем можно занять актеров, кроме как репетициями и разучиванием ролей? — Слышал я, что некоторые из вас считают наше пребывание в Арсенале тюремным заключением, – продолжает он. – Я лично считаю, что нахожусь в творческом отпуске. У нас появилась бездна свободного времени, давайте тратить его экономно и разумно – на чтение и репетиции. Чтобы потом не было, как говорится, мучительно больно… — Без текстов особо не порепетируешь, – степенно молвит старик Калачев. — А читать что? – дурашливо спрашивает Петруша. – Тетка в библиотеку не пускает. — Для начала послушаем, – говорит Юрганов. – Константин закончил новую пьесу. Аристон Драма ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: АРИСТОН, чудовище. КОЛЛИДОРА, юная красавица. ХОР СЛУЖАНОК из дворца Аристона. Основной хор драмы. ФИЛОМЕНТА, старая рабыня, служанка Аристона. АРГИРОС, слуга. САДОВНИК. ПРИВРАТНИК. ХОР ПОСЕЛЯН, жителей селения, прилегающего ко дворцу. Это вспомогательный хор, который появляется на орхестре лишь в Пароде. Во всех остальных действиях под Хором всегда подразумевается Хор служанок. ХОР ЗАГРОБНЫХ ТЕНЕЙ, второй вспомогательный хор, который появляется только в Эксоде. ПЕРВАЯ ТЕНЬ. ВТОРАЯ ТЕНЬ. ПРОЛОГ ФИЛОМЕНТА Который год уже мой бедный господин Насильно заперт в каменных палатах, Сокрытый от людей, и с самого рожденья Лишен свободы, будто Минотавр, Он, говорят, ужасней сына Пасифаи. Быть может, так… Я не могу судить, Поскольку с ранних лет Служу при нем – и мать ему, и нянька, И врач, и собеседница, и друг, Наперсница, советчица и та, На ком срывает он обиду на судьбу. Но я не жалуюсь, ведь то удел рабыни. Люблю его, как собственного сына… Скорее, внука сообразно годам. И лишь одно меня страшит: настанет Тот день и час, когда сойду в Аид, Что будет с ним? Ведь только я могу Сносить его присутствие. Никто Другой на это не способен. Бедный Аристон! Ужасный вид, злосчастная судьба! Позор – родителям и бедствия – народу, Какие он навлек своим рожденьем. Сам вид его есть грозное знаменье, Источник бед, смертей и гнева Богов. Он должен быть убит, Но мать-царица умолила мужа. Царь Велел дворец построить На диком острове, вдали морских дорог, И заточить ужасное создание Навеки, чтобы скрыть бесчестье. А еще Селение построил он поодаль, на острове, Вспахал поля, развел овец и коз, Чтобы прокормить чудовищного сына. Никто в селе – ни пахарь, ни пастух — Не ведает, кто он, дворца насельник. Аристон С младенчества не видел лиц людских И лишь меня, старуху, считает человека образцом. Но вот вчера в саду уединенном, Где любит он гулять и что выходит На брег морской, нашел он деву — Знать, к земле ее прибили волны. Он тут же скрылся, но по рáкушке велел Аргиросу, слуге, с садовником принесть ее в палаты. О боги! Что нас ждет? Что будет? |