Книга Ловушка для сверчков, страница 164 – Владимир Медведев

— Я не хочу спать, – говорит Эрик, – я хочу Джонни Шторма.

— Кто такой Джонни Шторм?

— Это мой хомячок.

— Я не знаю, где держат твоего Джонни.

— Прикажите Марии, она знает.

— Попроси ее сам, она мне не подчиняется. Кстати, скажи, пожалуйста, почему тебе вдруг загорелось забрать своего зверька именно сейчас? Почему ты не можешь подождать? Ты уже большой мальчик, должен понимать, что такое дисциплина.

Большой мальчик корчит гримасу, изображающую высокомерную иронию. Слово «дисциплина» запускает в нем привычное раздражение, скуку и желание выкинуть что-нибудь такое, чтоб чертям стало тошно.

— Это не ваш, а мой хомячок, – говорит он вызывающе. – Я хочу его взять.

— Конечно, ты можешь его взять, – говорит Катя. – Но не сейчас, а после того, как умоешься, почистишь зубы, переоденешься, позавтракаешь.

Эрику хочется ударить Катю, чтоб она перестала твердить эти возмутительные требования. Но он знает по опыту, что будет жестоко за это наказан, испытывает унизительное чувство бессилия и повторяет:

— Это мой хомячок.

— Да, твой, – говорит Катя, – я не пытаюсь лишить тебя твоей собственности. Ты только должен…

Эрик в гневе топает ногой, поворачивается к ней спиной и убегает. Катя огорчена, она недовольна собой.

Несолоно хлебавши Эрик возвращается к себе, берет с полки «Мэри Поппинс с Вишневой улицы», скучную и глупую книжку, которую заставляет его читать Катя и в которой непонятно, что происходит. Выдирает из томика страницу за страницей и рвет каждую на мелкие клочки. Он бы рад сжечь всю книжку, но у него нет ни спичек, ни зажигалки, а живой огонь он видел всего несколько раз в жизни, когда на дни его рождения приносили торт с воткнутыми в него зажженными свечами.

Завтракать он тащится, заранее страдая. Придется есть овсянку, да еще выслушивать ненавистное присловье: не съешь кашу – не будешь играть с хомяком. Вчера Эрик ныл бы и нудил. Сегодня он бросается на тарелку с овсянкой, как на вражеское пулеметное гнездо. Яростная молниеносная атака, враг уничтожен.

— Я все съел! Можно взять хомячка?

Хельга рассеянно кончиком вилки ворошит здоровый завтрак (листовой салат, порванный на клочки руками, средний огурец, три средних помидора, несколько маслин, овечий сыр, оливковое масло, прованские травы, соевый соус, сок лимона). Да, конечно, в перечислении пропущены соль и перец… Сыну она отвечает столь же рассеянно:

— Эрик, надеюсь, ты не забыл: нельзя вставать из-за стола, пока все не закончили есть?

Под всеми она, естественно, подразумевает только себя. Катя, сидящая за этим же столом, не в счет. Вопрос Эрика напоминает Хельге, что у нее есть сын.

— Ты уже дал имя своему зверю? – спрашивает она рассеянно. – Ты как-нибудь назвал его?

Эрик застенчиво улыбается:

— Да. Его зовут Джонни Шторм.

— Почему вдруг Шторм?

— Мама, ты должна знать! – с упреком говорит Эрик. – Так зовут Человека-Факела. В комиксе…

— Прости, совсем забыла, – говорит Хельга. – Но тебе не кажется, что это немного странное имя для мыши?

— Он не мышь, – протестует Эрик. – Он хомячок. Хомяк-Факел.

— А почему не Хомяк-Бэтмен?

— Он летать не умеет.

— Понятно. Значит, он умеет гореть?

Эрик пожимает плечами:

— Не знаю. Просто мне нравится это имя.

Хельга видит, что Эрик лукавит, но не наседает на него. Мальчик имеет право на свои маленькие тайны.