Книга Ловушка для сверчков, страница 157 – Владимир Медведев

— Ну ты и упертая, – говорит в темноте Татьяна. – Решила все-таки поступить по-своему? Очень глупо. Ты не подумала, что, пока гаденыш будет возиться с хомячком, нас он оставит в покое? Кто тебе важнее: мы или хомячок? А в принципе, одним грызуном больше, одним меньше – значения не имеет. Ты не можешь спасти всех хомячков на свете. Хотя риска, конечно, никакого. Просто глупо.

Ольга, не отвечая, пробирается к выходу. Подтаскивает стул к двери, взбирается на него, чтобы дотянуться до дверной ручки. Легко спрыгивает на пол и выходит на балюстраду. Дверь притворяет, не захлопывая.

Ориентиром для нее служат столбики балюстрады. Она на ходу касается их левой рукой, переходя от одного к другому, чтобы не пропустить выход на лестницу и не уйти в другое крыло.

Рука уходит в пустоту. Лестница.

Спуск оказывается намного труднее, чем представлялось Ольге. Днем она слетала вниз, соскакивая со ступеньки на ступеньку, рискуя сломать шею. Ночью страшно шагать в черную пустоту, уходящую куда-то вниз. Воображение отказывается слушать разумные доводы о том, что она много раз спускалась и поднималась по этим ступенькам, что внизу нет ничего опасного, а начинается безопасная ровная поверхность. Если осторожно спускаться на край каждой ступеньки, если осторожно садиться на край каждой ступеньки, спускать ноги вниз и вставать, то не упадешь. Если, конечно, не запаникуешь, не потеряешь равновесие и не покатишься, как камень с горы, ударяясь о каждую выставленную навстречу острую грань. И ничто не задержит падение впереди, и вокруг пустота.

Ольга поворачивается лицом к лестнице, ложится и медленно сползает вниз ногами вперед, пока не нашаривает поверхность следующей ступени. Ставит на нее обе ноги, приподнимается на четвереньки, вновь ложится, нащупывая нижележащую опору… Спускаться таким манером труднее и, наверное, опаснее, но не так страшно. По крайней мере, под руками есть нечто осязаемое и твердое, за что можно цепляться. Бронзовые прутья, прижимающие ковер, представляются ей надежной страховкой.

Ольга считает ступени. Десять она уже преодолела, но не знает, сколько осталось, и жалеет, что не догадалась пересчитать днем. Но кто ж знал, что придется спускаться в полной темноте. Наконец пол. Чудо устойчивого прямохождения.

Никто из сверчков никогда не заглядывал в ту часть здания, где находится каморка, в которую поместили хомячка. Положение ухудшается тем, что в темноте она не может различить, какой касается поверхности. Стена ли это или плотно закрытая дверь? Впрочем, даже если она найдет комнату с хомячком, то не сумеет в нее войти. Дверная ручка расположена слишком высоко. И бессмысленно искать в темноте, нет ли поблизости какой-нибудь подставки. Хуже всего то, что Ольга не представляет, где она находится. Возможно, забрела куда-то, где нет ни одного окна. И когда включится свет, будет по-прежнему блуждать в темноте.

Ольга направляется вправо, надеясь, что верный угол выведет ее к цели. Она гадает, правильно ли идет, как вдруг видит впереди едва различимый мерцающий прямоугольник – проем в коридоре, ведущем к служебным помещениям, кухне и кладовым. Кто-то бродит по кухне со свечой? Кто мог ночью забраться на кухню и зачем? Один из волкодавов спьяну ищет, чем бы закусить? Но почему он не зажигает свет? Кто бы там ни был, следует держаться настороже. Мысль о том, чтобы отказаться от спасательной операции, ей в голову не приходит.