Книга Ловушка для сверчков, страница 148 – Владимир Медведев

— Мне виднее, что надо, – срезает ее Масяня. – Вы лучше проследите, чтобы для наших гостей обед был готов без задержки. Время-то обеденное.

— Маня, ты чего командуешь? – спрашивает повариха Наталья Харитоновна. – Не лезь не в свое дело. С голоду гости не умрут, бутерброды уже нарублены.

— Бу-тер-бро-ды?! – Масяня изображает удивление пополам с возмущением. – Значит так: водка, закуски, рыба красная, грибы, соленья, на первое – консоме с пашотом, на второе – бараний бок с гречневой кашей, на десерт – торт с маракуйей. Очень скромно, но поскольку времени мало, ничего более сложного приготовить не успеете. Так что пошевеливайтесь.

— Это Хельга Романовна приказала? – осведомляется Марта Рудольфовна.

— Пожелание гостей.

— Я должна проконсультироваться с Хельгой Романовной.

— В этом нет нужды, – отмахивается Масяня. – Можете проконсультироваться со мной.

Марта Рудольфовна пренебрежительно сообщает:

— Я иду к Хельге Романовне.

— Идите. Однако я вам настоятельно рекомендую не портить со мной отношения.

Повариха Наталья Харитоновна возмущается:

— Это почему же не портить? Что ты за птица такая?

При этом сама она домоправительницу терпеть не может.

— А вам, Наталья Харитоновна, – отвечает Масяня, – я столь же убедительно советую воздержаться от иронических замечаний.

По непонятной причине в ее речи отсутствует привычная всем крикливая простонародная интонация, а потому повариха, сбитая с толку, не находит что сказать и прибегает к одной из заготовок, которых у нее множество:

— Маня, говори, да не заговаривайся.

Масяне надоедает играть с кухней в кошки-мышки, она подбоченивается и объясняет без затей:

— В общем, так, бабы, власть переменилась. Хельга не у дел, она как бы под арестом, главный у нас Корень, а слушаться вы все будете теперь меня.

— Это невозможно, – шипит Марта Рудольфовна. – Вы врете.

Наталья Харитоновна спрашивает:

— Что за Корень?

— Командир.

— Тот, что ли, здоровый мужик? Зовут-то его как? Имя человеческое у него есть?

— А вам зачем знать? Хотите вечерок с ним провести?

— Типун тебе на язык! Как к нему обращаться?

— Вам не придется к нему обращаться. Будут вопросы, я передам, однако, надеюсь, обойдемся без вопросов.

— Ты-то тут при чем? Марту Рудольфовну никто не отстранял.

— Я отстранила, – спокойно сообщает Масяня.

Марта Рудольфовна восклицает:

— Это возмутительно! Я буду жаловаться. У меня есть договор.

— Жалуйся. Корень поручил мне следить за порядком в доме.

Масяня поворачивается спиной к разжалованной экономке и замечает Матушку с Анной Михайловной, сидящих в углу возле таза с картофелем на маленьких скамеечках, с круглыми глазами и раскрытыми ртами, позабывших, что у каждой в одной руке – наполовину очищенная картофелина, а в другой – острый нож. Она рычит:

— А вы чего застыли?! Ручками, ручками шевелите, не то прикажу зажарить вас на ужин.

Карл заглядывает в большую столовую через распахнутую дверь. Мог бы поговорить с Корнем наедине, но хочет объясниться при генеральше, чтобы та пережила унижение, когда ее приказ удерживать сверчков в Арсенале пойдет псу под хвост. Он наблюдает за людьми, обедающими за длинным столом. На дальнем конце на месте хозяина дома расположился Корень. По правую руку от него Упырь, по левую – Рэм. Хельга помещается там, где ей положено, на месте хозяйки дома, на противоположном от Корня конце стола. По правую руку – Эрик, следом за ним Катя. По левую руку от хозяйки сидит Хратов. Стул рядом с ним не занят. Один из волкодавов, Шакс, дежурит в операторской, как волкодавы называют пост видеонаблюдения. Другой – загадочный Никифор Степанович, которого Хельга окрестила Профессором, – обедает у себя в комнате. Он предпочитает держаться в тени.