Книга Ловушка для сверчков, страница 127 – Владимир Медведев

Вошел Сом, остановился в дверях. Мне бросилась в глаза резиновая дубинка, висевшая в петле у него на поясе. Кондоры никогда их не носили. Я постарался успокоить себя: не станет же он лупить нас этой штуковиной. Масяня выглядывала из-за его широкой спины.

— Чего приперся? Где сама? – вызывающе спросил Карл.

— Сейчас прибежит, – ответил Сом. – По твоему вызову.

— Мы будем говорить только с ней.

Сом похлопал по дубинке:

— А с ней пообщаться не хотите?

Старик, наш народный дипломат, заявил с подчеркнутой официальностью:

— Нас разгонять не надо, мы не устраиваем демонстрацию. Просто хотим поговорить. Но не с вами, а с вашей хозяйкой.

Сом ответил ему в тон:

— Меня делегировала хозяйка. А я делегирую свои полномочия этой вот красавице, – он опять похлопал по дубинке.

Видно было, что охранник наслаждается своим неуклюжим красноречием.

— Ну, господа лауреаты, приступим к дискуссии. Кто будет говорить первым? Есть желающие? – Он строго нас оглядел и констатировал: – Желающих нет. Придется выбирать самому. Что, если по старшинству? Или того лучше – по лауреатству. Кто тут у нас главный лауреат?

Даня Квон шагнул вперед:

— Я.

Сом, великан в черной униформе, презрительно глянул на него с высоты своего, по меркам больших, невысокого роста:

— Ты? Сначала подрасти.

Вмешался Старик:

— Вам приказано – исполняйте, а театр устраивать нечего.

Сом довольно усмехнулся:

— Вот и лауреат. Сам отыскался. Я думал, ты прятаться будешь. Ну пойдем дискутировать… – Он пошарил взглядом по залу: – Где бы нам пристроиться?

— Вон на той карусели, – Масяня указала на сложный тренажер, многочисленные рычаги, грузы и противовесы которого были предназначены для явно кафкианских атлетических самоэкзекуций. – Сиденьице как раз, чтоб его разложить…

— Отлично, – одобрил Сом. – Прошу, господин лауреат. Ляжешь или помочь?

— Помоги, конечно, – посоветовала Масяня. – Сам он не залезет.

— Разумно, – одобрил Сом. – А штанишки, господин лауреат, сам снимешь или тоже помощь требуется?

— Наслаждаетесь? – спросил Василий Иванович. – Вы, я вижу, любитель таких развлечений.

— Не умничай! – рявкнул Сом, присел и рывком сдернул с него шорты с трусами до щиколоток, а его самого подхватил и понес к тренажеру на вытянутых руках, будто оскандалившегося младенца.

Женщины потрясенно ахнули. Возгласы мужчин приводить не стану.

Масяня удивленно проговорила:

— Ты гляди-ка, крохотуля, а стручище какой отрастил.

Карл рванулся Старику на выручку, но Данила силой его удержал.

— Потерпи. Он нарочно провоцирует…

— Он мне за это заплатит, – проскрежетал Карл.

Бог знает, чем бы все закончилось, если б не Ольга. Внезапно выбежав вперед, она заступила путь Сому:

— Господин секьюрити, вы ведь не собираетесь высечь самого себя…

Сом рыкнул:

— С дороги, малютка!

Ольга не отступила:

— Высекут, не сомневайтесь. Хельга Романовна вас не простит.

Имя хозяйки подействовало. Сом посадил Старика на сиденье тренажера, повернулся к Ольге:

— За что не простит?

Похоже, он сообразил, что перегнул палку, не знал, как выйти из положения, и оттягивал начало экзекуции.

— А вот за это за самое, – отчеканила Ольга.

— Она сказала, что я могу наказывать, как сочту нужным.

Старик между тем, ловко извернувшись на тренажерном сиденье, натянул на себя трусы и шорты.