Книга Ловушка для сверчков, страница 111 – Владимир Медведев

— Тут три контейнера. Два свободны. Сажайте и меня. Je suis Charlie.

Другого от него я не ожидал. Володя всегда готов к героическому поступку. Кто меня удивил, так это Петруша:

— Я, конечно, не Шарли, но сажайте и меня.

Генеральша расхохоталась.

— Поверить не могу. Эрик, ты видишь? Они хотят быть таким же уродцами, как он. Все хотят стать Карлами: кособокими, кривоногими, горбатыми…

— Он не горбатый, – возразил Эрик.

— Все карлики горбатые, – сказала Хельга. – Не знаю, все ли они злобные, но этот просто лопается от злобы.

— Он не лопается, он просто лежит, – возразил Эрик.

— Тысяча вольт кого угодно сделают добреньким, – вставил Сом.

Сообщение ушло в пустоту. Мать и сын его не услышали, увлеченные спором.

— Я не люблю, когда о моих человечках говорят плохо, – сказал мальчишка.

— А мне не нравится, что мой сын защищает уродца, – сказала мать.

Мальчишка возразил:

— Он не уродец, он Купачупа, монстр.

— О господи! Не говори глупостей. В чем разница?

— Он не урод, – мальчишка топнул ногой.

Декоративный телохранитель, доселе молчавший, отреагировал на героизм наших товарищей пошлостью:

— Всех желающих сажать – контейнеров не хватит.

— Можно по двое или по трое, – предложил Сом. – Есть еще желающие?

— Я хочу! – завопил мальчишка. – Меня посадите.

Подбежал и встал рядом с Данилой и Ленским.

— Эрик, перестань дурачиться, – сказала мать.

— А почему им можно, а мне нельзя? Я тоже хочу.

Генеральша поморщилась и приказала:

— Мария, уведите куда-нибудь эту свору. Я бы всех отправила в утиль… И вообще, надо их продезинфицировать, прежде чем подпускать к Эрику.

— Чем обрабатывать? – деловито спросила Масяня, она ведь тоже в своем роде актриса. – «Лизолом» или «Септолитом»? У нас нет, но можно послать Жору в город, чтобы быстро привез.

— «Циклоном Б», – мрачно вставил Володя Ленский. – Как у вас принято.

Тогда только генеральша заметила желтую звезду у него на груди.

— В топку хочется? – спросила она. – Не терпится? А эту гадость на майке сейчас же спори! Мария, проследите.

Масяня кивнула. Затем спросила с преувеличенной серьезностью:

— Так как насчет «Лизола»?

Мальчишка, все это время нетерпеливо переминавшийся на месте, закричал:

— Не надо «Лизола»! Я хочу в ящик.

Подбежал к свободному контейнеру и попытался приподнять крышку:

— Вот в этот. Пусть он меня посадит, как Купачупу.

Мать против всякого чаяния согласилась:

— Ладно, я не против. Пусть посадит…

— Партнер, – радостно завопил мальчишка, – мама разрешила! Посади…

Генеральша продолжила:

— …но тогда ты не увидишь, как сажают Купачупу. Передумал сажать его в бак?

— Нет! Я никогда не передумываю.

— Тогда командуй.

Мальчишка приосанился и важно произнес:

— Партнер, посади его в бак.

И посмотрел на мать. Она одобрительно кивнула.

— Так точно, – отчеканил Сом и приказал Гафуру: – Лезь в бак.

— Э-э-э, зачем?

— Лезь, там узнаешь.

Гафур пожал плечами, взялся за борт контейнера и легко перемахнул вовнутрь. Сом передал ему бесчувственного Карла, Гафур осторожно опустил его в мусор на дне бака, а сам выпрыгнул наружу.

Сом закрыл крышку контейнера.

Эврипид

Все молчали.

Случившееся было настолько невероятным, что ни у кого не нашлось слов, чтобы хоть что-то сказать. Даже Петруша начал было: «Вот блин!..» – и запнулся. Каждый из нас встречался с извращенным чувством юмора и бессмысленной жестокостью больших. Но выбросить человека в отходы, как мусор, – с этим мы столкнулись впервые. Не знаю, как другие, но я очень редко чувствую себя маленьким. Мне порой трудновато приходится в странном мире слишком больших или слишком высоко расположенных вещей. Но это мир, к которому я привык, и трудности никак не затрагивают меня самого. Наверное, потому, что я не смотрю на себя со стороны. Но сейчас я ощущал себя маленьким, ничтожным, бессильным. Мне было стыдно за то, что я такой и не смог защитить товарища.