Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 78 – Диана Ва-Шаль

В тот миг, в общем-то, была только жуткая усталость и желание спать – эмоциональная мясорубка выжимала до последнего и притупляла чувство страха, которым захлебывалась практически сутки.

Льюис с Норманом периодически перебрасывались парой сухих неинформативных фраз, и потому я вскоре вовсе перестала вникать в их редкие переговоры. Я шла, внимательно смотря под ноги, и голова кружилась от бесконечных ступеней.

— Штеф, – внезапно меня окликнули. Я обернулась. Норман и Крис стояли на площадке и в недоумении смотрели на меня. – Ты выше собралась?

— Задумалась, – пожала плечами, спускаясь с нескольких лишних ступеней.

Мы завернули за угол, прошли по длинному темному коридору, вновь повернули и постучали в третью дверь слева. Вскоре та распахнулась. Сара, впуская нас внутрь, искренне проговорила: "Котики, как я рада вас всех видеть в целости".

В прихожей пахло плесенью, застоявшейся водой и все той же штукатуркой. За Сарой мы молча вошли в большую и совершенно пустую комнату, где находились все остальные горгоновцы, уже разложившие спальные мешки.

— Штефани! – Сэм рванул ко мне, лишь только переступила порог. – Я так волновался, если бы ты знала… – парень окинул меня внимательным взглядом, обнял крепко. Я обессилено оперлась головой о его плечо. Краем глаза заметила Джона, лежащего в дальнем углу на расстеленных спальных мешках.

— Все в порядке? – Роберт показался из другого дверного проема. Не дожидаясь ответа, он обратился к Крису. – С тобой позже побеседуем.

Я была почти уверена, что тот закатил глаза после подобной формулировки.

— Как Джон? – Льюис поспешно перевел тему; я отпряла от Сэма, постаралась улыбнуться и молча прошла вперед, к Саре.

— Жаловался на сильное головокружение и тошноту. Его вывернуло несколько раз, затем спутанность сознания, почти предобморочное состояние, – тяжело ответил Михаэль. – Как пришли, сразу лег и мгновенно заснул. Надеюсь, отоспится, и лучше будет.

Я напряглась, глянув на Льюиса; он как-то обреченно качнул головой, мол, не то что-то. Да и горгоновцы были мрачны и хмуры.

Пошатывало. Окружающее воспринимала через призму тумана. Стивен помог мне разложить спальный мешок. Роберт говорил о важности сна для каждого из нас, о том, что в таком состоянии мы и шагу сделать не сможем; подбадривал, назначал дежурства и еще раз проверял закрыты ли двери. Помню Михаэля, который осмотрел, еще раз обработал и перебинтовал мою руку.

Потом я опустилась на спальник, и все мгновенно погрузилось в темноту – лишь смутные образы разливающихся кровавых болот, очертания старой постройки среди леса; только шепоты, срывающийся снег, ощущение чужих ладоней на плечах, – а когда вновь открыла глаза, вдох дался мне таким трудом, что болью отозвался в каждой части тела. Проснулась на спине, ошалело смотря на потолок и не понимая, где я и кто я. Рукой держалась за холодный лоб. Сдавленно дышала, моргала часто, а в голове так гудело, словно там поселился рой пчел.

Еще один вдох. Поднялась на локтях, осмотрелась. Все, находящиеся в комнате, спали. Холодный полумрак, тишина, голые белые стены, на которые ложились золотые проблески восходящего солнца. Сколько же я проспала? Убрала упавшие на лицо волосы назад. На секунду задумалась, спала ли вовсе, ибо по ощущениям провалилась в пустоту, и так же из нее поднялась. Только закрыла глаза и вновь распахнула.